Всё равно в ближайшие несколько часов выйти из крепости будет нельзя. Были, значит, обыкновенные горы, пока однажды не появилась Бездна. Почему это произошло — никто не знает. В легенде сказано, что горы содрогнулись так сильно, что стали откалываться огромные куски, которые летели вниз, сминая на своем пути всё. А потом небольшое ущелье стало становиться все шире. И самое непонятное заключается в том, что оно стало наполняться тьмой, пока не заполнилось до краев. Вслед за тьмой пришла зима, и больше никогда на склонах гор не зеленела трава и не цвели цветы. Много лет драконы и колдуны из других царств пытались понять, что же такое случилось. Но магия возле бездны стала исчезать.

— Как это? — Хельга оторвала взгляд от очередного монстра. Картинок было не так много, но и тех хватало, чтобы напугать до икоты. Описания читать было еще страшнее: яд, кислота, иглы, которыми некоторые монстры умели стрелять. — В мире моей мамы вообще магии нет, а у нас она, как мне казалось, везде.

— Как— то так, — Мистивир пожал плечами. — Меня там не было, и причин я не знаю. Но каждая буря была сильнее предыдущей, и бушевала все дольше. А после амулетами нельзя было пользоваться. Из них пропадала магия. Потому уже колдуны не могли колдовать. Так и появился защитный барьер по самой границе. И вот тут самый большой вопрос: как ты его пересекла?

— Да не знаю я, — Хельга нахмурилась. — Я вообще с магией не дружу. А ты выдел одного из таких монстров? — она ткнула пальчиком.

— Видел, но не всех, — кивнул Мистивир. — Некоторых мы видели в первый раз. И нужно будет их записать. Так мне продолжать? — спросил он, ухмыльнувшись.

— Да— да, — быстро закивала Хельга. — Поставили барьер, а дальше?

— А дальше получились Мрачные склоны, — страж перевел взгляд на догорающий в камине огонь, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Горы засыпало снегом, и сейчас там уже во многих местах не добраться до камней. В одну далеко не прекрасную ночь после очередной бури все, кто был возле ущелья, заполненного тьмой, услышали скрежет когтей по камням и вой.

— А драконы что, не могли проверить, что там, во тьме? — голос Хельги дрогнул. — Ведь драконы самые сильные и большие во всем Трехмирье!

— Не могли, — Мистивир продолжал смотреть на огонь. — И это уже не из легенд. В бездну можно спуститься очень неглубоко. И не только из— за такой плотной темноты, что даже со зрением дракона ничего видно. Но и тьма не пускает ниже. Ты как будто вязнешь, — Хельга внимательно следила за стражем, и увидела, как он передернул плечами, будто ему неприятно. — Чем ниже ты спускаешься, тем страшнее становится. Безотчетный, всепоглощающий страх. И тогда же и выяснили, что сумрачные драконы могут спуститься глубже всех остальных.