Так артефакт стал частью меня, а при помощи рун я его активировала. Теперь я могла связаться с подругами через любую отражающую поверхность.

Собственное отражение подернулось рябью, и я увидела заспанное лицо Амиры. Похоже, в ее мире сейчас глубокая ночь. Никак не привыкну к разнице в часах.

– Привет, подруга, – махнула Амира рукой и зевнула.– Что-то стряслось? Ты какая-то бледная?

– Не бледнее обычного, – фыркнула я, и мы обе захихикали над общей шуткой. Все же бледность – наша естественная черта.

Мы немного поболтали ни о чем, а потом я спросила:

– Ты случайно не в курсе, как подчинить духа реликта?

– Надо показать, кто главный, – пожала она плечами.

– Я же не пса дрессирую.

– Это похоже. Найди управу на духа. Что-то, чем можно его контролировать, а иногда и поощрять, как ту же собаку за выполненный трюк.

– Спасибо, попробую, – кивнула я, а потом подняла руку с браслетом, чтобы Амира увидела его в зеркале. – А узы подчинения можно снять?

– Ого, ты вляпалась, – уголки губ Амиры опустились. – Боюсь, они спадут только, когда исполнят установку. Если нужна помощь…

– Нет-нет, – покачала я головой. – Сама справлюсь, не переживай. Это пустяки."

"Я поспешно прервала сеанс связи. Знаю я своих подруг, бросят все дела в своих мирах и помчатся мне на выручку. Не хочу ввязывать их в игры с инквизиторами и драконами, у них своих проблем хватает.

Что ж, попробую воспользоваться советом Амиры и подчинить духов.

С опаской я снова надела перстень на палец. Не до конца, а так, чтобы в любой момент его можно было быстро снять. Едва мой палец скользнул в золотой круг, как появилась воительница с мечом.

– Опять ты? – поморщилась она. – За какие грехи боги послали нам эту скорбную умом?

Она воздела руки к небу, словно и правда молилась. При этом острие призрачного меча прошло сквозь потолок. Хорошо, что духов вижу только я. Представляю, как бы вопила служанка, появись перед ней меч.

– Можно поговорить с кем-то более дружелюбным? – попросила я.

– А я что, недостаточно хороша для тебя? – уперла руки в бока Брунхильда. Кажется, так ее называл старик.

– Вы неподражаемы, – честно ответила я, – но хочется всех посмотреть.

– Да, пожалуйста, – махнула она мечом, словно тонкой веточкой.

А ведь меч, наверное, тяжеленный. Или уже нет? У призрачного меча вообще есть вес? Я тряхнула головой, не о том думаю.

Образ воительницы исчез, и на ее месте появился молодой франт. Одет с иголочки – золотые пуговицы на камзоле, шелковый шейный платок, сапоги начищены до блеска. И внешность под стать – напомаженные волосы уложены в прическу, выбеленная пудрой кожа, мушка на щеке. Как по мне, это перебор. Я предпочитаю более брутальных мужчин.

– Душечка, позвольте облобызать вашу ручку, – франт потянулся ко мне.