Казалось, я кожей чувствую исходящие от моей пары волны возбуждения. Это было удивительно приятно и ново. Ведь в нашу первую ночь все было совершенно по-другому, несмотря на дурман Сердца Рады.

Налитые груди Элении с призывно выделяющимися под тонкой тканью сосками приковали мой взгляд незримыми цепями. Тепло ее тела, его аромат, наполненный страстью и ожиданием, кружили голову не хуже вина из королевских подвалов, а действовали почище, чем самая забористая сивуха в кабаках городского дна.

Потеряв остатки здравого смысла, я подхватил Элению на руки. Ее стройные ноги тут же обвили мою талию, и я ощутил, какая она жаркая и готовая. Наши взгляды встретились. В широко распахнутых серебряных глазах я увидел призыв, на который не мог не откликнуться, даже если бы хотел.

Розовый, манко приоткрытый и такой беззащитный рот со слегка припухшими, чуть влажными губами сам напрашивался на поцелуи. Мой язык ворвался внутрь, и Эления на миг растерялась, но приняла правила игры, отвечая мне с тихими стонами, от которых по коже шли волны удовольствия.

Не прекращая целовать, я понес ее в спальню.

– Нет! Там Сашка! – выдохнула она мне в рот, на такой ноте, что у меня все зазвенело от окрепшего донельзя желания.

Подоконник, предназначенный для чтения, показался достаточно широким, а еще на нем лежали несколько подушечек. Оценив обстановку, я решил, что там будет достаточно удобно, и изменил траекторию. Усадив Элению, принялся целовать ее шею, подбородок. Спустил с плеч сорочку. Ворот был слишком узкий, пришлось его слегка расширить, чтобы увидеть полные молока груди с крупными сосками. Блеск луны на светлой коже окончательно свел меня с ума…

– Нет! Не трогай их… – выдохнула Эления, а затем ее руки надавили мне на голову, опуская ниже, направляя…

Одновременно она прогнулась, подставляя животик, немного мягкий еще после того, как она выносила и родила моего сына, и такой желанный!

Сорочку я разорвал до самого низа, и под ней не было ничего ровным счетом. Полюбовавшись на округлившееся тело, которое приобрело более женственные формы, чем в нашу первую ночь, я остался очень доволен.

Эления постанывала и вздрагивала от моих поцелуев, ей было приятно и щекотно одновременно, а движение бедер подсказывало, чего она от меня ждет. И я покорился, наслаждаясь вкусом любимой женщины, ее стонами, дрожью, тихими мольбами: она то требовала прекратить, то продолжить.

Пришлось чуть придержать ее, чтобы не сбежала, и наградой мне стали частые всхлипы и вцепившиеся в мои волосы пальцы. Эления достигла пика очень быстро. Желание и в ней копилось не одни сутки, теперь это было понятно. Как и во мне…

Заплакал ребенок. Требовательно и надрывно, словно от приснившегося кошмара. В тот же миг Эления разом изменилась.