Брат тихо шепчет:

- Малышка моя. Моя Диана…

Я знаю, что творится в ее голове. Я умею читать ее мысли.

Она не верила, что Герман жив. И она… она рада, что он жив!

Значит… Значит для нас еще не все потеряно. Впрочем, я и так это знал.

Даже если бы она сказала, что это конец, я перевернул бы вселенную, чтобы доказать обратное.

Брат стоит совсем близко к нашей женщине. Я вижу, как он смотрит на нее. Жадно.

Я знаю, что и мой взгляд такой же голодный.

Но мы не будем спешить.

Брат что-то говорит, пока я продолжаю нежно гладить её кожу.

Какой же я мудак, кретин! Столько лет жить без этого чуда!

Потерять ее!

Я возбужден до предела. Готов взорваться от одного поцелуя.

Член напряжен и ноет.

Нет больше сил ждать.

- Довольно разговоров, Герман, пора сделать то, зачем мы пришли.

Ее пульс просто сходит с ума. Я опасаюсь, что это крохотное сердечко разорвется. Нужно ее успокоить, но как?

Она просит не трогать ее. Глупенькая…

Разве она не понимает?

Я пытаюсь объяснить ей, что не в состоянии отпустить ее, невозможно сдерживаться, когда она так близко. Такая беззащитная!

Мы не ожидали, что она будет так сопротивляться.

Успокоить ее можно только одним способом.

И мы уже давно готовы.

Вкус ее кожи. Нереальный, будоражащий…

Она всхлипывает.

Твою мать…Я сделаю все, чтобы она никогда больше не плакала, не боялась, не испытывала боли. Я наизнанку вывернусь ради этого!

Какая же у нее нежная шейка, хрупкая, трогательная. И спина, тонкая, изящная. Я чувствую каждый позвонок. Она дрожит.

Но не потому, что ей холодно или страшно.

Это я тоже чувствую.

И мне нужно больше, намного больше!

Осторожно развожу острые коленочки в стороны."

"Боги, какая же у нее там мягкая кожа! Я не прощу себе если пропущу хотя бы миллиметр.

Она возбуждена. Я вижу, как ткань ее трусиков становится влажной. Это заводит, хотя я не понимаю, как можно хотеть ее еще сильнее?

Мне надо попробовать ее скорее. Я спешу. Целую прямо через ткань. Всасываю, поедаю эту нежную сладость.

Моя! Наша!

Наконец-то!

Я должен быть осторожнее. Сначала доставить удовольствие ей.

Она важнее всего на свете.

Она и ее маленькая тайна.

Отодвигаю кружево вызывающего красного цвета. Ее лоно такое беззащитное. Розовая прелесть. Невинная и чистая!

Невинная и чистая несмотря ни на что.

Жадно облизываю лепесточки. Как же хочется укусить ее там, в эту влажную мякоть! Но я должен сдерживаться. Пока.

Вижу, как ее клитор наливается, становится упругим. Касаюсь его языком, чувствуя, как от одного прикосновения к ней член выстреливает порцию спермы. По ее телу проходит волна дрожи.  Я заканчиваю игры и резко затягиваю в рот ее клитор, и сразу просовываю в нее два пальца, зная на какую точку давить.

И с наслаждением слушаю ее крик.

Да, малышка.

Теперь эту музыку я буду слушать все время.