Это подростки резвятся. Сейчас они уйдут, — заверил меня Рэйнан.

И действительно, заметив нас, медведи суетливо ретировались обратно в кусты. А я облегчённо выдохнула.

— Испугалась?

Обернувшись, обняла Рэя за крепкую шею и, уткнувшись носом в его грудь, ответила:

— Немного. Но с тобой, конечно, не так страшно.

— Здесь, в клане, медведей ты будешь видеть очень часто. Так что привыкай! — усмехнулся он.

— Легко тебе говорить. Как к такому привыкнуть?

— Привыкнешь.

— Рэй? А твой медведь… он… страшный?

— Хочешь с ним познакомиться? — глаза мужчины опасно сверкнули."

"— Ну… возможно…, — я замялась, нервно кусая губы. — Вернее нет! Хотя… Чёрт, Рэй, я не знаю. Я боюсь, но в тоже время…, — вновь от волнения начала жевать губы. А потом вдруг выдала: — А он меня не укусит?

Рейнан выгнул бровь и усмехнулся:

— Да он скорее себе лапу откусит. Алекс, пойми: я и мой зверь, мы — одно целое. А ты наша истинная пара. И ни он, ни я, никогда не причиним тебе вреда.

— Ладно, — вздохнула я и натянуто улыбнулась. — Давай, показывай своего зверя.

Бороться с внутренними страхами оказывается совсем не просто. Но я должна… Ради Рэя и нашего малыша.

— Ты уверена?

— Да, — кивнула я и тут же поторопилась добавить: — Только можно я не буду смотреть на весь этот… процесс… Ну, когда ты обрастаешь шерстью и становишься похож на Росомаху.

Рэй коротко улыбнулся.

— Отвернись.

Отвернуться-то я отвернулась вот только побороть в себе мандраж так и не смогла. От волнения сердце едва не выпрыгивает из груди.

Прислушиваюсь к происходящему за спиной.

Слышу шуршание одежды и бряканье ремня от джинс. А потом… тишина.

Черт, как же страшно!

Может зря я на это согласилась?

Почему так тихо?

Это нервирует ещё больше.

Чтобы хоть как-то себя успокоить делаю глубокий вдох и в этот же момент чувствую, как что-то мягкое и пушистое прикоснулось к моей руке. Поворачиваю голову и охаю, глядя на стоящего рядом бурого медведя.

Боже, какой же он огромный! Просто нереально большой!

Если бы я не знала, что это Рэй — я бы уже умерла на месте.

Стою в полном оцепенении и во все глаза смотрю на дикого зверя. Что от него ожидать понятия не имею. Но на всякий случай готова припустить со всех ног.

Медведь ведёт себя очень подозрительно: всё время принюхивается, урчит, а потом и вовсе заваливается у моих ног и, перевернувшись кверху пузом, издаёт протяжный рев. Совсем не страшный, нет, а скорее больше похожий на призыв.

Так, и что это значит? Он хочет, чтобы я его погладила что ли?

Капец какой-то!

Я наклонилась и осторожно коснулась рукой мягкой шерсти. На животе косолапого она действительно была очень мягкой, шелковистой и приятной на ощупь.

Из груди медведя тут же раздался довольный рокот.

— Ну ты и хитрюга, — усердно наглаживаю мишку глядя на его довольную морду.