— Бриллиантом? — я не разбиралась в украшениях, а тем более в бриллиантах.

— Такие камни покупаются только на аукционах, — укоризненно покосился он на меня. — Вы не знали, что крали?

— Обручальные кольца не крадут, — пожала плечами.

— Да? И вы, наверное, знаете, что тут написано внутри?

Написано?

— Конечно, знаю! — фыркнула я.

И почему я не догадалась его рассмотреть?

— И что же? — сложил брови домиком мужик.

— Это слишком личное, верните! Я не собиралась его отдавать…

Получив за сережки две сотни канадских долларов, я с облегчением выскочила из ломбарда и, отойдя на приличное расстояние, поднесла к глазам кольцо.

Черный матовый камень ничем не выдавал свое аристократическое происхождение.

«Настоящий, как и ты», — вспомнила я слова зверя. На внутренней стороне кольца было выгравировано одно слово по-русски — «Истинной». Я стиснула кольцо в руках и, закусив губу, сползла по стене здания, еле сдерживая слезы. Сегодня мне как никогда казалось, что мирозданию до меня нет дела — я зализывала его раны столько лет, но оно не собиралось отвечать тем же. Жизнь грязной улочки кипела, но мне было все равно — нельзя звать зверя, иначе, несмотря на все мои старания, он может услышать.

Поэтому я просто сидела и смирялась, жалея себя — это всегда получалось у меня лучше всего…

-48-

Следующим я посетила компьютерный клуб. Вошла в ведовскую защищенную сеть и занялась поиском информации о ведах Канады. У меня был один знакомый, но он жил неблизко, а добираться до него на попутках — безумие. И не факт, что его не прощупают — я не исключала, что служба Магистра в курсе всех подробностей моей жизни. Без документов шансов нет.

В который раз глянула на кольцо и стиснула зубы — все логично: нужно прекратить ныть и обменять кольцо на свободу.

Только потребуется время, чтобы узнать, как и где сделать документы.

В хостел я возвращалась уже под вечер, уставшая и расстроенная. Первым делом как следует прогрелась под душем, а потом сразу же нырнула в постель с чашкой травяного чая, сбор для которого купила в аптеке. Он почти не принял наговора, оттого не очень помог, больше согрел изнутри на какое-то время. Есть не хотелось, меня снова знобило и трясло. А еще накатывала апатия… и тоска…

Хотелось выть от одиночества и растерянности.

Скрутившись под одеялом, я тихо плакала, пока не уснула.

* * *Вокруг было темно и тихо. Я нерешительно переступила с лапы на лапу, сделала шаг… и вдруг провалилась под лед. Обжигающе холодная вода хлынула в глаза, уши и рот. Я гребла изо всех сил, пытаясь глотнуть воздуха… когда вдруг снизу кто-то подтолкнул, мелькнул белый плавник, хвост…

— … Аня…

— Келль? — оглянулась я, подскакивая на кровати.

Слепой стоял в центре комнаты хостела и озирался, словно пытался меня увидеть.