И хотя спецам с кафедры прорицателей так и не удалось определить цель, с которой мы держимся друг друга, нас это ничуть не смущало.

Он вытащил меня и, закутав в халат, отволок в кухню. Свернувшись в большом кресле, я следила за Лерой, хлопочущим на винтажной кухне в обрамлении моих глупых мыслей о том, как он прекрасно в нее вписывался. Взгляд лениво скользил по потертому бирюзовому гарнитуру, фарфоровым ручкам, которые я нашла в Индии, оттуда же привезла темно-синюю вазу. Парень поставил чайник и сунул нос в банки со сборами, морща временами нос…

— С оранжевой крышкой… — подсказала я, удостоившись тревожного взгляда. — Буду жить, Лер…

— Смотрю, хорошо отдохнула… — покачал головой он, то и дело зыркая на меня напряженным взглядом.

— Все случилось сегодня вечером, — сжалась я в комок. — До этого все было прекрасно…

— Что случилось? — Лера поставил передо мной чашку горячего чая, и я тут же вцепилась в нее, как утопающий в спасательный круг. — Ань, от тебя… очень сильно пахнет… — я серьезно посмотрела другу в глаза, вынырнув из чашки. — … жесть, как…

— На меня напал зверь… — выдавила я, вдруг пожалев, что позвала его. Как мне сказать другу, что меня… изнасиловали? Правда? Я совершенно точно помню, как сама выгибалась, подставляя попку под последнее движение мужчины…

При воспоминании об этом в животе снова все скрутилось и запекло.

— Кто? — вывел из ступора друг.

— Кто-то из высших… думала убьет.

— Зачем?

— Не знаю, он был в бешенстве… влетел в гостиницу вслед за мной, голый…

— Голый? — брови Леры поползли вверх. — Погоди… если голый, значит только обернулся.

— Понятное дело! — вскричала я, брякнув чашкой об стол.

— Ань… — Лера встал и присел на корточки рядом. — Расскажи, пожалуйста. Понимаю, что тяжко, но я так ничего не пойму."

"— Он сначала попросил меня раздеться, собирался искать какое-то клеймо… — начала выдавливать из себя я, держась за его проникновенный взгляд. Что-то, а сексуальные похождения мы с Лерой не обсуждаем. — Потом прижал меня к стенке, начал сдирать одежду сам, а я глянула в его глаза, и меня накрыло…

Я вдруг явственно вспомнила свое видение: мужчина… солнечный свет, ослепительный снег кружится в воздухе искрами и садиться на его лицо, оборачиваясь мелкой росой. Мир…

— Я назвала его Мир… — по коже прошла волна мурашек, руки задрожали. В области солнечного сплетения что-то стукнуло и скрутилось тугим жгутом, вмиг согревая.

— Начинаешь пахнуть сильнее… — не мигая, констатировал друг. — Ань, плохие новости: он тебя присвоил… Что еще говорил?

Я тяжело сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

— Что мы сдохнем оба, если… он не…

— Понятно, не продолжай, — кивнул он.