— Он? — прошептала, осторожно впуская в легкие воздух, а по телу уже покатился импульс дикого счастья, проливаясь на лице новой порцией слез. — Я беременна?

Мирослав замер, прислушиваясь к моей реакции на новость. Не поставил к зеркалу, чтобы смотреть в глаза, а предпочел почувствовать.

— Да, — я слышала, как оттаял его голос, ощутила, как расслабились мышцы, — мы ждем ребенка.

Не знаю, как это произошло, но прошедший день безвозвратно померк — я превратилась в один сплошной и урчащий сгусток счастья.

Мир и я…

…Мы отогрели друг друга и отмыли, затопили камин, приготовили вместе ужин, зажгли светильники и свечи, притащили в гостиную одеял и подушек и, наконец, замерли под боком друг у друга, глядя на огонь. А вместо прошлого говорили только о будущем. Причем не о том, в котором нужно было принимать тяжелые решения относительно стаи, Совета и всего прочего…

— А мне надо куда-то встать на учет?

— Черт его знает…

— А анализы сдавать?

— Надо спросить — я не думал еще об этом.

— А давно мы беременны?

— С последнего раза.

— Что?! — приподнялась я на локте. — Как?

— Ммм… ну, чем более сильный оргазм и эмоции ты испытываешь, тем с большей вероятностью залетишь.

— Черт, я не об этом! — прыснула я, и тут же закатила глаза: вот откуда это маниакальное доведение меня до полуобморочного состояния во время секса! А я думала — оборотни по-другому не могут! Хотя… а кто проверял? — Как ты узнал?

Я приподнялась на руках и села сверху на него.

— Ты сразу изменилась для меня, — насторожился Мир, не спуская с меня взгляда. — Я… просто чувствую.

— Экономно, — улыбнулась, откидывая одеяло с его груди и склоняясь ниже. — На тесты тратиться не надо.

— Ань, — прошептал он, — что ты делаешь?

Я перестала улыбаться и непонимающе взглянула на него:

— Сижу. На тебе.

— Можешь что-нибудь высидеть, — коварно усмехнулся он.

— Да ну? — невинно похлопала ресницами и склонилась ниже, доверившись ощущениям: вот именно сейчас мне хочется почувствовать его вкус… а не накидываться каждый раз, как с голодухи. А где у нас тут вкуснее всего? До шеи далеко, и там я сразу попаду в его лапы — вон как ждет! Сцапает и уложит на лопатки! Нет…

Я провела языком по средней линии от ребер до пупка, чувствуя, как напряглись мышцы его пресса. Зарычала на его попытку меня сцапать и прикусила кожу живота в знак протеста.

— Я понятно объясняю? — прошлась дорожкой мелких укусов от пупка и ниже."

"Реакция была бурной — он тяжело и хрипло задышал, а я, воодушевленная, беззастенчиво пустилась в чувственные исследования. Сначала совершенно невинные. Моей целью было объяснить зверю, что не обязательно каждый раз из себя его изображать. Но чем больше я входила во вкус, тем быстрее мои поцелуи оборачивались укусами.