Казалось, в эти мгновения я обрела недостающую часть себя и стала цельной. То, что однажды я ощутила мельком, когда разделила трапезу со Стражами, воспринималось сейчас четко, ясно. Я была связана с лесом, каждым его обитателем, начиная от пробивающегося к солнцу ростка и заканчивая доживающей свой век старой черепахой. Все мы в этом лесу были едины, связаны, и я стала средоточием этой связи. Я стала Хранительницей.
Вода бурлила вокруг меня, взрывалась пузырьками. Я ощутила опору под ногами – меня поднимало к поверхности пруда. Наконец я смогла вдохнуть полной грудью и осознала, что стою у поднявшегося из-под воды простого каменного алтаря, исписанного знаками стихий.
Не знаю, сколько я так стояла у алтаря. В какой-то момент купол померк и исчез, отдав свою энергию Источнику. Опершись на алтарь обеими руками, я устало огляделась. Жизнь возвращалась на поляну, сверху спикировала стайка птиц, мимо меня пронеслась бабочка.
Дрожащей рукой я натянула эту нить. Я не хотела этой обреченной тяги, не хотела больше боли. Но когда нить оборвалась, сердце так болезненно сжалось, что я подалась вперед, чуть не упав. Казалось, я лишилась чего-то очень важного. Но когда попыталась перехватить нить, она истаяла. Наверное, так лучше. Возможно, нам суждено вновь встретиться с Виттором, но эта связь больше не будет довлеть над нами.
Топот копыт заставил опомниться. Единороги спешили к Источнику. По каменной дорожке, протянувшейся от берега к алтарю, проскакал единорог, на спине которого лежал, не подавая признаков жизни, Хранитель в человеческом обличье. Я бросилась к нему навстречу, помогла осторожно опустить Хранителя у алтаря и на мгновение растерялась. Стоило отойти от алтаря, как казавшиеся безграничными силы оставили меня. Снова стали невидимыми нити Источника.
Положив одну ладонь на алтарь, второй рукой я коснулась груди парня, восстанавливая его связь с Источником.
Возле алтаря я была, казалось, всесильна, мне подчинялись все стихии, магия жизни и смерти. Теперь я знала, что именно Источник привел меня в этот мир, чтобы я стала Хранительницей. Но стоило убрать от него ладонь, как возвращались сомнения.















Комментарии
Добавить комментарий