Слёзы текут по моим щекам, когда я понимаю, что не могу остановить движение руки. Нож начинает опускаться, его остриё отражает синеватый свет.

— Пожалуйста, нет, — умоляю я, не зная, к кому обращаюсь.

В последний момент, когда лезвие почти касается кожи, чья-то рука хватает меня за запястье, останавливая удар. Хватка настолько сильная, что я вскрикиваю от боли.

Зеркала вокруг начинают трескаться, осколки падают на пол, рассыпаясь серебристой пылью. Комната растворяется, тело на столе исчезает в клубах дыма.

Я распахиваю глаза.

Наша спальня. Тусклый свет раннего утра. И чья-то рука, сжимающая моё запястье.

Несколько мгновений я не могу осознать, что происходит. А потом вижу. Моя рука занесена с зажатым в ней ножом из сна. Я держу его над грудью Кристарда, спящего рядом.

Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Рамом. Его лицо напряжено, желваки играют на скулах, но глаза спокойные, оценивающие. Он не удивлён. Скорее... настороже, как человек, подтвердивший свои опасения.

Ужас накрывает меня ледяной волной.

Что я делаю? Неужели я действительно собиралась... убить Кристарда?

Нож выпадает из онемевших пальцев. Вместо того чтобы со звоном удариться о пол, он рассыпается серой дымкой, как будто был соткан из утреннего тумана.

Звук падения — или, возможно, мой сдавленный вскрик — пробуждает Кристарда. Он открывает глаза, сонно моргает и приподнимается на локте, морщась от боли.

— Что... происходит? — его голос хриплый от сна.

Я застываю, не в силах вымолвить ни слова. Горло перехватывает от паники. Что я скажу ему? Как объясню то, чего сама не понимаю?

Рам отпускает моё запястье, и я чувствую, как на коже остаются следы от его пальцев — позже там будут синяки. Он отступает на шаг, и выражение его лица становится непроницаемым. В его тёмных глазах я вижу решимость и что-то ещё — знание, которое мне недоступно.

— Лорд, — говорит он ровным тоном, не сводя с меня взгляда. — Я услышал шум и решил проверить, всё ли в порядке.

Пауза. Бесконечная, как вечность.

Моё сердце колотится так сильно, что, мне кажется, они оба должны слышать его. Кристард переводит взгляд с Рама на меня, замечает моё бледное лицо, дрожащие руки.

Похоже, наши голоса будят и Кселарона, который сладко потягивается в своей кроватке и начинает кряхтеть. Нужно будет покормить его, но я не могу ни пошевелиться, ни отвести взгляда от помощника Кристарда.

— Элена? — последний тоже это замечает, в его голосе слышно беспокойство. — Что с тобой?

Я открываю рот, но не знаю, что сказать.