— Но… А что если у меня нет молока?! Вдруг это не мой ребёнок!

— Попробуй, — настаивает Мира. — Что ты теряешь? Если молока нет, ничего страшного. Но если есть шанс спасти малыша…

В смысле, блин, ничего страшного?! Если молока нет, как довезти его живого?!

Впрочем, они правы, не попробую, не узнаю. Грудь кажется непривычно тяжёлой… У меня никогда не было ребёнка, поэтому я только сейчас обращаю на это внимание.

Так может…

Нет.

Ну нет.

Бред!

Смотрю на личико ребёнка. Он уже не плачет, только тихонько всхлипывает, глядя на меня своими удивительными синими глазами. Что-то сжимается в груди от этого взгляда.

Нужно хотя бы попытаться.

— Я... не знаю как, — шепчу растерянно. — Что мне делать?

Таша помогает устроиться удобнее, показывает, как правильно держать ребёнка. Руки дрожат, когда расстёгиваю верхнюю часть платья. Щёки горят от смущения, хотя Таша набрасывает на мои плечи ещё одно одеяло, да и обе девушки старательно делают вид, что заняты управлением телегой.

Малыш сразу находит грудь и жадно присасывается. И тут происходит невероятное. Я чувствую, как приходит молоко.

Тёплая волна накрывает с головой, по телу разливается удивительное ощущение покоя и правильности происходящего.

— У меня есть молоко, — выдыхаю потрясённо. — Но как... это значит...

— Похоже, ребёнок всё же твой, — усмехается Мира.

— Точно, — мягко улыбается Таша. — У него ещё носик как у тебя.

Как такое возможно? Я же… Ничего не понимаю. Если этот лес, волков я ещё могу списать на сон или бред, да даже дракона туда же к ним, но… ребёнок, молоко…

Так, к чёрту. У меня есть молоко, значит этот милый малыш будет жить. Ответы буду искать по ходу дела.

— Вот и славно, — Мира шлёпает поводьями. — Устраивайтесь поудобнее и давайте выбираться из этого белого плена, пока погода добра к нам.

Я не в силах оторвать взгляд от крошечного личика. Ребёнок сосёт уже спокойнее, его реснички подрагивают. Похоже, засыпает.

— Мой, — шепчу чуть слышно, касаясь пальцем его щёчки. — Ты правда мой...

Телега трогается, поскрипывая полозьями по снегу. Последнее, что помню перед тем, как провалиться в сон — как Мира накрывает меня ещё одним одеялом, а Таша тихонько напевает какую-то незнакомую колыбельную...

Глава 4

Просыпаюсь от негромкого стука и скрипа – телега останавливается. В нос ударяет резкий запах сена и лошадей. Приподнимаюсь на локте, прижимая к себе спящего малыша, и оглядываюсь: мы в большом помещении, тускло освещённом несколькими фонарями. Конюшня. В полумраке различаю ряды стойл, где переминаются с ноги на ногу лошади. Их тёплое дыхание создаёт в воздухе причудливые облачка пара.

— Проснулась? — улыбается Мира. — Давай помогу спуститься. Осторожно, здесь скользко.

Ноги совсем затекли и плохо слушаются.