Потом отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Я вернусь, — говорит он. — Всегда возвращаюсь.

Он поворачивается и уходит, его шаги тверды, спина прямая. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Пойдём, малыш, — шепчу я Кселарону, целуя его в макушку. — Нам нужно подготовиться.

Винтер прыгает вперёд, его хвост торчит вертикально вверх, как знамя.

— Не к добру всё это, — бурчит он в моей голове. — Но раз уж мы ввязались...

— То будем сражаться, — заканчиваю я за него, крепче прижимая Кселарона.

Глава 47. Кристард Деролон

Выхожу на улицу, и холодный ветер мгновенно бьёт в лицо. Глубоко вдыхаю морозный воздух – он обжигает лёгкие, но это приятная боль. Она помогает сосредоточиться, прояснить мысли.

Оглядываюсь вокруг, пока ветер треплет волосы. Багровые отблески заката на стенах постоялого двора, тревожные крики птиц, спешащих укрыться перед наступлением тьмы, шелест листвы под порывами ветра. Возможно, когда знаешь, что можешь потерять всё, каждая мелочь становится драгоценной.

Раны после частичной трансформации почти затянулись, но неприятное жжение ещё остаётся. Преимущества драконьей крови, регенерация работает быстрее человеческой. Недостаток – боль всё равно ощущается в полной мере. Перед памятью всплывает лицо Элены. Проклятье, почему она всегда такая упрямая? Почему не может просто послушаться, когда речь идёт о её безопасности? И о безопасности нашего сына?

Сжимаю кулаки до боли, впиваясь ногтями в ладони. Нет времени на эмоции. Сейчас я не муж, не отец – я нужен своим людям, и от моих действий зависят не только их жизни.

Замечаю бегущего ко мне Рама.

— Лорд! — он останавливается. — Мы выполнили большую часть запланированного. Солдаты расставлены по позициям, основные укрепления готовы.

— Что с магическими ловушками?

Лицо Рама слегка светлеет:

— Установили всё, как приказали. Даже больше. Должны замедлить тварей, возможно, уничтожить часть из них.

— А деревья?

— Срублено всё в радиусе пятидесяти шагов от стен. Площадка для манёвра готова.

Чувствую, как внутри разливается тепло. Гордость за своих людей. За тех, кто не сдался перед лицом кошмара. Кладу руку на плечо Рама:

— Хорошая работа.

Он кивает, но на его лице читается невысказанное: «Будет ли этого достаточно?» Я не знаю. Никто из нас не знает.

— Передай всем: я поднимаюсь. Не атаковать, пока не начну я. И держаться подальше от огня.

Рам снова кивает и убегает передавать приказ. Я остаюсь один и позволяю себе несколько секунд слабости — закрываю глаза, вспоминая тёплые руки Элены, сонное дыхание Кселарона, его крошечный кулачок, сжимающий мой палец с удивительной силой.

А потом я отпускаю эти мысли. Отпускаю человеческую часть себя.

Внутри разливается огонь. Не болезненный, не обжигающий — родной.