– Почему ты так поступила с нами?

– Я? – зыркает изумленным взглядом и добавляет с горьким сарказмом. – Конечно, это я виновата. Во всем. Это же я напустила полный дом мужиков, когда ты уехал к врачу…

– Что? К какому врачу? – бросаю отрывисто. Вздрагиваю от неожиданности. И самому кажется, будто ведро воды на голову вылили. – Ты о чем, Владочка?

Лихорадочно перебираю в башке прошлые события. Каждая минута того злополучного дня выбита у меня на извилинах и тщательно оберегается.

Никак не могу забыть.

– Погоди, – прошу настойчиво. Взяв за руку, веду к дивану. – Нужно поговорить…

– Уже поздно, – мотает головой Влада.

То ли напоминает, что время давно перевалилось за полночь, то ли намекает, что поезд давно ушел.

– Удели мне пять минут. Расскажи свою версию, – выдыхаю с тихой яростью. Тот самый главный вопрос, который следовало задать два года назад. Допросить девчонку. Наорать. Зацеловать до бесчувствия, но все-таки докопаться до истины.

А я, баклан, предпочел впасть в бешенство.

– Завтра, – мотает она головой и замечает беспомощно. – Я очень устала, Слава.

– Хорошо, – осторожно целую ее в лоб.

Прижимаю к себе и заявляю решительно. – Ты- моя, Влада. Только моя.

29. Придется разбираться самому

Ростислав

– Отпусти, – слабо отталкивает меня Влада. – Видеть тебя не хочу. Зачем ты только приехал?

В голосе сквозит обида и неприкрытая горечь. По щекам льются слезы, а тонкие пальчики сжимаются в кулачки.

– Погоди, – инстинктивно притягиваю девчонку к себе. Хочется защитить. Уберечь. Пусть даже от самого себя. – Просто скажи, где была тем утром. Если помнишь, конечно…

Последнюю фразу добавляю на автомате, словно даю возможность уйти от ответа.

– Помню, – кивает она. – Каждый момент помню, – добавляет резко. – Только не вижу смысла обсуждать. Ты все сказал, Слава. А я запомнила. Мы не нужны тебе. Ни я, ни Саша.

– Погоди, – повторяю ошалело. Хватаю девчонку за руки. Смотрю в упор. – Когда ты уходила от меня, ты знала? Почему не сказала?

Чувствую, как меня накрывает от одной только мысли.

– Ты был занят, Славочка, – кривит губы в горькой улыбке Влада и добавляет тихо. – Отпусти. Больно.

Тот час же разжимаю сведенные пальцы. Вглядываюсь красные отпечатки на бледных запястьях.

Прикасаюсь к ним губами. Шепчу какие-то слова в утешение и не сразу замечаю полное отсутствие реакции.

Влада стоит не шелохнувшись. Отстраненно позволяет тормошить себя. Целовать.

Как безумный таращусь в глаза полные слез. Тянусь вытереть, но нежная и робкая девочка решительно выставляет вперед руку.

Хочет еще что-то сказать, но в этот момент у нее в кармане оживает маленький приборчик. Сначала слышится возня, вздохи сына, а затем хныканье и жалобный плач.

– Сашулька! – спохватывается Влада.