Какого вы себе позволяете, Ростислав Владимирович?

Вздыхаю, стараясь унять легкое раздражение. И неожиданно пропускаю тот момент, когда Сашулька одним рывком падает в воду. Ныряет в глубь. Сколько там надо для маленького ребенка! Проплывает под водой до противоположного бортика и, вынырнув, подпрыгивает около бортика. Весело смотрит на меня.

– Молодец, – смеясь хвалю сына.

– Охренеть, зайчона! Могла бы предупредить… Я чуть с ума не сошел, – ворчливо признается побледневший Ростислав. Недоверчиво смотрит на меня, затем на ребенка. И выдыхает порывисто.

– Влада, он точно будет чемпионом.

Такие данные! Санек, ты просто герой…

– Мы носим его в бассейн. Там тренеры занимаются…

– Наймем самых лучших. Я позвоню… Договорюсь…

– Градов, – спокойно зову любителя перевернуть все с ног на голову.

– Что? – поднимает на меня взгляд, полный восторга.

– Отвали, – прошу негромко. – Сашулька – всего лишь ребенок…

– Да я чуть в штаны не наложил. Уже хотел первую помощь оказывать. А потом увидел как он плывет… Санек, все олимпийские медали твои, – выдыхает ошеломленный папаша.

– В олимпийский комитет позвонишь? – спрашиваю ехидно.

"

"– Осторожнее, Влада, – предупреждает Ростислав. – Я еще после виниров не отошел. И Санькиного ныряния. Сделаете из меня заику.

– Прости, наверное, нужно было тебя предупредить, – спохватываюсь, замечая, как малыш снова забирается на полку. И тот час же прыгает вниз.

– И как долго это будет продолжаться? – переводит недоверчивый взгляд с ребенка на меня и обратно.

– Пока ему не надоест, – пожимаю плечами.

– Слушай, а это не опасно?

– Он все делает правильно. А я слежу…

– Что-то мне не нравится, – обескураженно наблюдает за сыном Ростислав.

А тот деловито взбирается на бортик и снова ныряет.

– Я не могу на это смотреть, – честно признается Градов. – Санек у нас страха не ведает. А у меня руки дрожат.

– Сможешь отнести его в кроватку? – протягиваю белоснежное махровое полотенце.

– Конечно, – вздыхает Ростислав. И взяв сына на руки, лишь на секунду закрывает глаза. А малыш, хлопая мокрыми ресницами, устало прижимается к отцу.

– Влада, смотри, он зевает, – восторженно тянет Градов.

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Сейчас Ростислав напоминает мне саму себя.

Год с лишним назад я была такой же заполошной и восторженной.

«Только семья может спасти от печалей и беда», – опустив голову, прячу улыбку.

– Он сейчас уснет, – говорю, стараясь не смотреть на Градова.

Исподволь любуюсь каждым его движением. Вот Слава осторожно опускает ребенка на мою кровать. Терпеливо ждет, пока я надеваю на Сашульку пижаму. А затем слегка укачивая, носит по комнате, напевая мотив старой песенки «Спи моя радость усни».

Наверное, таким и должен быть настоящий отец.