И вздрогнула еще раз, когда увидела, в каком виде была моя маленькая сестрёнка.

– Маш? – севшим голосом позвала ее, и получила в ответ лишь молчаливое презрение.

Я не обращала внимания на ее гардероб, а надо было. Ботинки на высокой платформе, короткое платье, похожее на то, в котором я искала приключения на пятую точку. Пальто – это было единственное, что можно было назвать приличным, остальное – рабочая форма девочки с трассы.

И макияж. Неумелый, крикливый, совершенно неуместный на юной мордашке.

– Что пялишься? – развязно спросила она и прошла мимо, направляясь в свою комнату.

– Что на тебе надето?

– Вещи, – она замерла, будто ждала, что я начну кричать.

Складывалось ощущение, что именно этого ей и хотелось. Почувствовать, что я строгий воспитатель, а не молчаливый наблюдатель. Но я не могла ругать ее, заставлять делать то, что мне хотелось, учить жизни…

– А где ты была?

– С друзьями! Еще вопросы будут?"

"– Нет, – они были, но это не разговор пяти минут, нужно больше времени. – Маш, меня сегодня вечером не будет дома, вернусь поздно.

– Куда ты? – на миг с нее слетела самоуверенная маска.

– Юля предложила мне с ней поработать, хочу посмотреть место.

– Юлька вернулась? – почти радостно воскликнула Маша и даже улыбнулась. – А она в гости придет?

– Хочу ее заманить. Очень надеюсь, что у меня выйдет.

Мелькнуло и пропало. Машка снова стала холодной, развернулась, никак не прокомментировав мои слова, и скрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью.

Плохая я сестра.

Телефон зазвонил. Отстраненно посмотрела на экран. Незнакомый номер.

– Слушаю.

– Анна Михайловна, я уже у подъезда, – мужской голос уважительно поприветствовал меня.

– Спускаюсь.

Бросила взгляд на дверь в комнату Машки – завтра я с ней обязательно поговорю!

Машина действительно ждала у подъезда. Я даже замерла, но выдохнула и села на заднее сиденье.

– Здравствуйте, Анна Михайловна, Юлия Александровна просила доставить вас в целости и сохранности.

– А вы собирались по частям? – пошутила неловко.

– Нет. Но я это говорю, чтобы вы не волновались. Мы людей не едим.

Зря он это сказал, я тут же начала переживать, осознав ужасное. Он оборотень! Водитель машины, которая должна доставить меня к Юле, оборотень. Ох, а ведь я не собиралась с ними контактировать, думала, что смогу держаться подальше.

Кажется, он уловил мой страх, потому что я поймала край его улыбки, отраженной в зеркале заднего вида, и авто рвануло с места. Я едва успела пристегнуться, зажмуриться и подумать, что найду, как отомстить Юльке за все.

Мне кажется, я выучила дорогу к клубу, знала каждый поворот. Впрочем, это могло быть самовнушением.