Оно было таким… приятным, будто… Или нет?

Я смотрела на Киру широко распахнутыми глазами, она все больше хмурилась, «читая» мой взгляд совершенно правильно:

— Нет, — отрицательно качнула она головой. — Зул теперь твой, и он просто дал мне это вчера понять. Только и всего. Да и моим он никогда не был, если уж совсем честно. Мы расстались очень давно…

Я покусала задумчиво губы:

— Почему расстались?

— Это наше с ним дело, — беззлобно заметила она, принимаясь за кофе. — Можешь спросить у него.

— Но ты ведь не согласна…

Официант, извиняясь, нарушил наше уединение и опуская передо мной тарелку со стейком, а я потянулась к ножу.

— Какая разница? — проследила она мое движение, потом бросила взгляд в окно. — Тебя никогда не бросали мужчины?

— Нет, только давали пощечины, держали в подвале и приказывали хлестать плетьми, — растянула губы и вонзила вилку в потрясающий сочный стейк. Я словно неделю не ела мяса, чуть слюной не захлебнулась! А когда положила первый кусочек в рот — заурчала.

Кира сначала вытаращилась на меня в изумлении, потом вновь перевела взгляд в окно:

— Зул говорил, тебя у него украли…

— Угу, — кивнула я. — Только не украли, а он сам отдал…

— Что?

Было приятно почему-то наблюдать, как слетают ее маски. Я понимала, что Кира, конечно, не меня жалела в этот момент, но все же… Почему-то казалось, что женщиной она была крайне редко здесь, и не особо знала, как вести себя в этом образе.

— Меня принесли в жертву политике, но это, видимо, не помогло, — равнодушно пожала я плечами. Оказалось, я действительно переболела этим открытием. Но Кира этого не знала.

— И ты так спокойно об этом говоришь, — она старательно приклеила маску на место, складывая руки на столе. В ее голосе скользнул холодок. — Только зря пытаешься казаться равнодушной — я проверяю Высших на профпригодность, от меня невозможно скрыть эмоции и слабости…

Я перестала жевать, с трудом проглатывая очередную порцию мяса:

— Наверное, тебя сильно не любят…

— В этом между нами и разница, — холодно усмехнулась она. — Ты страдаешь от того, что тебя любят, а я — что меня нет.

* * *Состав Совета Высших за эти годы не особо изменился. Только Мирослава и Алекса я еще не видел в этом зале, а так — все те же… на манеже. Хоть и знал многих достаточно хорошо, не был уверен, как отреагируют на «повод», который неминуемо вскроется. Вопрос — когда?

Карл привычно вел совещание, озвучивал вопросы повестки, а по факту лишь обострял напряжение присутствующих. Отсутствие Киры меня беспокоило. Почему я до сих пор не купил Мире телефон? Стоило отвлечься, и мысли увязли в ней, в груди запульсировали ее эмоции, но разобраться в них я не успел.