Заглянула в глаза, облизнулась, потерлась большим лбом о мою ладонь…

Предательница.

— Зачем? — запустил пальцы ей в короткую шерсть на груди. — Почему ты выбрала его? — И обхватил обеими руками ее голову, вынуждая смотреть мне в глаза.

Высший, какая красивая! Такая, что дух захватывало! И не моя…

«Твоя».

Я усмехнулся.

— Какая, к Нергалу, моя, если ждешь ребенка от другого? Если предпочла его? Врала мне? Любишь его?

Но она молчала.

И я ушел. И от нее, и от Миры. Я не знал, что делать… Сил оставалось все меньше. Я оставил последние на ее защиту в гостинице, когда закрыл за собой двери.

* * *Когда вошел в зал совещаний, все замолкли, воцарилось тяжелое молчание — зверей придавило моей энергетикой, но я ничего не мог с этим поделать. Им доставалось лишь немного, а все основное горело и грызло меня изнутри, как Чернобыльский реактор. И да, я тоже мог рвануть.

Коловрат хмуро крутил в руках свой амулет, буравя следы от моих ладоней на столешнице. Карл стоял у доски, как вечный школьник на пересдаче. Алекс с Мирославом — по правую руку от меня. Кира — слева. Я обменялся с ней взглядом, и она коротко мне улыбнулась.

— Давайте без долгих прелюдий, — нарушил тишину.

— У нас есть гость, которого я бы хотел пригласить на совет, — подал голос Карл. От моего взгляда он заметно побледнел, но упрямо продолжал: — Он может решить все наши проблемы."

"Я скептически вздернул бровь, усмехнувшись в царящей тишине:

— Сахаров (1) давно умер.

— И все же, — поднял хмурый взгляд Гриан сначала на меня, потом кивнул Председателю совета.

В коридоре послышались шаги. Расслабленные, я бы даже сказал — самоуверенные. Гость лишь на секунду замер в дверях и вошел внутрь.

— Зул, это Мараш аль Даисс.

Я встретился взглядом с джинном. Нет, наглым он не был, как и самоуверенным. Если только самую малость.

— Парламентер? — дернул я уголками губ, вспоминая, что по законам войны на таких неплохо вымещается злость.

— Не совсем, — поклонился тот.

Немолодой, хотя выглядит на человеческую тридцатку, дорогой темный костюм…

«…И златая цепь… на дубе том. Как вовремя я выбрал Россию!»

Бросил быстрый взгляд на запястье Алекса — мои часы всегда были единственным украшением, а теперь их носил он. Потом вернулся к «парламентеру». Его уже провели к подготовленному месту, и снова я смотрел будто отрепетированную сценку.

— Суть, — приказал холодно.

— Я могу избавить вас от Аршада.

Ладони снова закололо, подумалось, что стол к концу совещания, скорее всего, придется выбросить.

— Каким образом?

— Его женщина сейчас у тебя, — не церемонился джинн. — Я могу снять с нее браслеты.

— Да ну?! — я прищурился.

— Так понимаю, ты не можешь, иначе давно бы это сделал.

Я отчетливо скрипнул зубами.