И как им всё доказать? Пока парень распинался, осмотрела беседку и увидела камеру. Вот и мой шанс! Они всё увидят и поймут!

Вот только слушать меня не стали. Кристиан сдернул меня со стола и пихнул охране.

— В комнату её. И глаз не спускать, — прорычал он, смотря на меня с такой ненавистью, что всё внутри похолодело.

Лучше не злить его. Вот остынет, тогда и поговорим. То, что они упёртые, я поняла давно, и сейчас было бесполезно что-либо говорить. Перевела взгляд на Алика, но тот отвернулся. Да что с ними, неужели поверили какому-то мальчишке?

Черт и время то не подходящее. Они так скалятся на всех весь вечер, а тут такая открытая провокация. Но ничего, всё решаемо. Они ведь не молодняк, должны взять вверх над зверем. Они ведь древние. Мои древние!

Кайл привел меня в нашу спальню и оставил одну. Пока шли, то и дело ловила его хмурый взгляд и непонимание. И это мне не понравилось. А он то, почему не верит. Мы ведь друзья! Мы столько времени бываем вместо, что меня же досконально выучили и знали что ни кто кроме моих мужчин мне не нужен. Да я даже на свою шикарную охрану слюнки не пускала, а тут молокосос.

Ждать долго не пришлось. Спустя долгих десять минут пришли злые волки. Кристиан так захлопнул дверь, что я подумала, что она слетит с петель. Алик вошел следом более собранный, но не менее злой.

Теперь главное поговорить, а не накричать друг на друга. Мы ведь взрослые люди, должны всё решить мирно. Да и оправдываться мне не надо, камера и так всё засняла. Главное — донести это до возбужденных волков. Вот только всё пошло не по плану с самого начала.

— Как ты могла?! — закричал Кристиан. — У всех на глазах решила унизить нас!

— Тебе повезло, что лишь охрана и пара членов стаи видели тебя, — зло сказал Алик.

— Да послушайте меня! — возмутилась я, подходя к ним ближе.

— Хватит! — прорычал Крис, — Похоже, мы тебе дали слишком много свободы. Что, увидела другого и решила с ним развлечься? Нас тебе стало мало или захотелось сравнить с человеком? — возмущался он. Его слова больно били по мне и пугали. Глаза светились золотом, а грудь ходила ходуном. Зверь брал вверх это видно и очень плохо, так как мне нужен именно человек. — Так ни черта подобного! У тебя будем только мы! — и больно схватил за руку, потащив к кровати. — Мы проучим тебя, — он дернул на мне платье, разрывая его на части."

"Что происходит? Как они вообще смеют думать обо мне так плохо? Я же не давала поводов. Как можно судить меня без суда и следствия? Неужели звериная сущность так сильна? И как мне быть, как достучатся пока не произошло не поправимое?

— Раз ты поступаешь как сука, то и отвечать будешь как сука, — зашипел Алик, разрывая на мне нижнее белье.

Мне стало страшно. Их глаза пугали, как и их действия.