Шатун тихо засмеялся, явно сдерживаясь, чтобы не заржать во весь голос."

"— Стреляй. Давай, Али. Но имей в виду, если со мной что-то случится, твою девку в ту же минуту порежут на лоскуты. Угрожать и следить за мной тоже не советую. Итог будет таким же. Давай не будем создавать друг другу проблемы? Просто выполним условия сделки и разбежимся. А, Али? Ты намерен выручать свою девчонку или будешь продолжать бессмысленно и тупо махать стволом? Ты не Варвар и не на ринге. К чему этот дешёвый героизм?

Али опустил пистолет, сунул его за пояс. Шатун тщательно подготовился, отрицать глупо и небезопасно для Таисии.

— Говори.

* * *— Всё хорошо? — склонился к ней, заглянул в лицо. — Ты плакала?

Снежана отвела взгляд.

— Нет.

— Врёшь, — сел за стол, подмигнул мелкому. — Как дела, парень?

Тот заулыбался набитым ртом, протянул Марату яблоко.

— Спасибо. Но я бы съел чего-нибудь посытнее. Если, конечно, твоя мама позволит, — взглянул на будущую жену, а та угрюмо кивнула, поднялась на ноги.

— Мясо будешь? Вчерашнее, правда. Я к ужину готовила.

— Буду. И мясо, и тебя после завтрака.

Пацан был занят своей игрушкой, да и вряд ли бы понял, о чём говорил Марат. А вот Снежана должна покраснеть, забегать. Взглянуть на него, наконец, с упрёком. Но никакой реакции не последовало. Ноль. Она вообще, казалось, не слышит его.

Вместо мяса принесла детскую кашу, задумчиво поставила на стол, села рядом, подперев щеку ладонью.

— Я не ем птичий корм, красавица, — нахмурившись, поддел пальцем её подбородок, заставил посмотреть в глаза. — Что с тобой?

Она опустила растерянный взгляд на тарелку, охнула, вскочила.

— Извини, я сейчас…

— Сядь, — потянул её обратно. — Объясни, в чём дело? О чём ты думаешь?

А сам начал перебирать в уме события утра. Вроде не обидел, не замучил. То, что у них было и сексом-то не назвать. Так, почти мастурбация.

— У тебя что-то болит?

Но Снежана упрямо продолжала молчать, глядя куда-то в сторону.

— Не слышу.

— Иди, поиграй сынок. Мама сейчас придёт.

Мелкий слез со стула и, схватив со стола конфету, умчался, размахивая игрушечным автоматом.

— Мама никуда не пойдёт, пока не объяснит мне, что изменилось у нас за те пару часов, что я спал, — приобнял её за талию, положив голову девушке на плечо. — Я слушаю.

— Я не выйду за тебя замуж, Марат. Прости… Но я больше не хочу быть с тобой. Не могу, — замотала головой, поджав губы и, по всей видимости, сдерживая слёзы. Вскочила, вырываясь из его объятий.

Стиснув челюсти до хруста, закрыл глаза. Начинается, блядь.

— И в чём же дело? С чего такие перемены?

— Ты бандит. И я знаю, как жестоко напоминать тебе… Прости. Но однажды твоя семья уже поплатилась…

— Молчать! — рявкнул на неё, рывком поднялся на ноги.