Его глаза сверкали, лицо дышало уверенностью в себе. После ланча он рассказал о своем разговоре с отцом и предложении вместе встретить День Благодарения.

— Мать будет встречать праздник со своей родней, но зато приедут брат с женой. Они хотят показать ребятишкам город, походить по знакомым. Может, и отец выберется.

— Тогда тебе лучше остаться здесь. У тебя будет прекрасная возможность похвалиться своим искусством краснодеревщика. Насколько я знаю твоего отца, ему требуются наглядные доказательства успеха. А у тебя их хватает, Данк. День Благодарения и придумали для установления всеобщего мира.

Когда они ушли из ресторана, Данк продолжал говорить о своей работе. Они посетили художественную галерею, поскольку она была совсем рядом, а до галереи зашли в мастерскую знакомого художника Бет. Когда они пешком возвращались домой, Бет взяла его под руку.

— Как ты мог уехать отсюда? Ведь здесь, а не в глухой провинции настоящий рай для творчества.

— Я не знаю другого места, которое губило бы его быстрее.

— Но ведь мебельный салон с твоими работами и заказчики из Майами…

— Я говорю не о местных выставках или встречах с клиентами. Постоянная спешка, давление, стрессы… Разве тут можно сделать что-нибудь путное?

— Здесь ты мог бы создать в одном помещении и мастерскую, и галерею. Судя по твоему собственному дому, это бы тебе прекрасно подошло.

Он сгорбился от холода.

— Мне прекрасно подходит лодочная станция. Ты знаешь, как я туда попал.

— И ты никогда не вернешься домой?

Данк покачал головой.

— Мой дом — Кейп-Норд.

Ее боль усилилась.

— Дом там, где твое сердце…

— А где твое сердце, Бет? Кажется, настало время выяснить это.

— Пока на твоей совести не оказалась еще одна Вирджиния?"

"— Если хочешь, да. Я разорвал нашу помолвку, потому что Вирджиния была несчастна и ужасно напугана тем, что я хотел сделать со своей жизнью. Нам было очень больно, но сейчас она сказала бы тебе, что решение было правильным. Когда я ушел из отцовского «Космотроника», и она поняла, что не сможет уговорить меня вернуться назад, совместная жизнь потеряла смысл. — Внезапно он остановился и пропустил вперед полдюжины спешивших людей. Его глаза лучились светом, но веселья в них не было. — История повторяется?

Она помедлила с ответом.

— Нет смысла говорить о моем сердце. Мои шефы в «Финансах и кредитах» хотят, чтобы я вернулась к первому декабря.

— Значит, мы делили шкуру неубитого медведя? Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Черт побери, это моя жизнь. Моя, понимаешь? Ты не знаешь, как я работала, чтобы добиться положения в фирме. И еще больше сил я потратила на то, чтобы уехать из Кейп-Норда, оставить его позади. Тебе хорошо известно, что я вернулась только из-за смерти папы. У меня не оставалось выбора.