Наследник электронной империи, бросающий семью, — это что-то из репертуара давно прошедших лет. Я была бы рада убедиться, что вы сумели добиться своего.

Данк наградил ее пронизывающим взглядом.

Бет коснулась его руки. Солнечный луч упал на его волосы и позолотил их.

— Извините. Это была неудачная шутка.

Хаммел иронически усмехнулся и повел Элизабет через улицу.

— Не имеет значения. В мастерской пусто. Сейчас там только инструменты и опилки.

— Уйти из «Хаммел-космотроник»… На это надо было решиться.

Тон его вновь стал резким.

— Не думайте об этом. Поверьте, это был не каприз.

— И многие так считают?

Он тут же разжал пальцы и отдернул руку.

— Кое-кто считает.

— И ваш отец тоже? Подозреваю, что вы расстались не слишком по-дружески.

— Вы уже спрашивали об этом две недели назад.

— Помню. С тех пор я и жду ответа.

— Я слишком долго подготавливал свой уход, поэтому он ни для кого не был сюрпризом и едва ли кого-нибудь сильно опечалил.

Бет молча шла следом. Она открыла рот только на полдороге.

— Не собираетесь вернуться?

— Ни к чему. Что сделано, то сделано.

— Долго ждали?

— Может быть.

— А вот насчет того, что никто не опечалился, не верится. Слишком много горечи в вашем голосе.

— Я думал, вы приехали сюда за лодкой.

— Мне интересно, почему ее владелец возвращается в город юности…

Они зашли в булочную, и Данк заговорил с продавцом. Они заказали сандвичи, и пока продавец делал их, Бет мучительно хотелось попросить: «Расскажите, как прошли у вас последние десять лет…»

Однако из Данка Хаммела слова приходилось тащить клещами. Здравый смысл подсказывал, что надо оставить его в покое и заняться своим делом.

Она вдохнула аромат свежеиспеченных французских хлебцев и вслед за Данком вышла из булочной. Вскоре они стояли у его дверей. Бет замешкалась на пороге и с замиранием сердца вошла в его двухкомнатный коттедж.

Реакция была именно такой, как он и ожидал. Бет оказалась в добела вымытой комнате, главным украшением которой был камин. Напротив пылавшего очага стоял потертый диван. Исцарапанные стулья окружали старый стол. Единственная ценная вещь — музыкальный центр «Хаммел-космотроник» — стоял под окном, на стенах висели уставленные книгами полки.

— Здорово… — выдохнула она.

Данк положил пакет с сандвичами на буфет, который отделял комнату от кухни, немного напоминавшей корабельный камбуз.

— А мне много не надо. Я живу просто.

— Оно и видно.

— Похоже, это не то, чего вы ждали.

— Значит, вам так нравится.

Проклятие, она заставила его покраснеть. — Это остатки. Я взял только то, что мог увезти с собой.

— Кое-какая мебель, музыкальный центр последней модели и яхта в гараже…

— Бет…

— Извините. Я не иронизирую. Просто мне двадцать восемь, а вам за тридцать.