Она сидела в кресле и тянулась к ботинкам, когда он подошел к ней. Присев на корточки, он положил ей руки на колени. Он почувствовал облегчение от увиденного. Ее густые, влажные, черные волосы лежали на плечах, темные круги под глазами потускнели, цвет вернулся к ее лицу.

— Тори?

— Все еще спит, удержав свой ужин в желудке. Ты выглядишь лучше, — сказал он, смотря в проницательные голубые глаза.

— Я чувствую себя лучше, — она накрыла его руки. — Ты был прав, мне нужно было поспать.

— Теперь тебе нужно поесть, — мужчина потянул ее за руку, помогая Кассандре встать.

— Да, надо поесть.

Хуту поставил поднос на стол и снял обе крышки, от запаха ее рот наполнился слюной.

— Пахнет замечательно, Хуту, спасибо, — Кассандра ему улыбнулась.

— Мэм, я просто хочу сказать, что так мне жать, что моя халатность причинила Виктории вред, — начал он.

— Хуту, — перебила его Кассандра. — Я не думаю, что это твоя ошибка. Я знаю, что ты никогда не навредил бы Тори. Это не твоя вина.

— Спасибо, мэм, — он был потрясен великодушием этой женщины.

— Так что на завтрак?

— Это loblolly и thimbleberries. Это очень полезное блюдо.

— Спасибо, Хуту, — сказал ему адмирал. Оставив их в личных комнатах адмирала, Хуту заблокировал дверь. Кассандра села и взяла ложку, чтобы попробовать первый кусок.

— На вкус как овсянка.

— Я рад, что ты хоть так частичку прежнего дома вспомнишь, — сказал ей Уильям, когда начал есть свою порцию, наслаждаясь видом того, как она ест. Она не ответила, пока не закончила.

— Снова ты прав, мне это было нужно, — она сидела, наблюдая за ним. Уильям закончил и откинулся назад, он мог сказать, что у нее что-то было на уме.

"— Что? — подняв тарелки, она поставила их на поднос, собираясь с мыслями.

— Прошлым вечером, до того как Виктория заболела, мы говорили о ее похищении.

— Она вспомнила что-нибудь еще?

— Нет. Но потом, возможно, сможет, — Уильям ждал. — Виктория очень умная девочка. Она может читать, писать и говорить на девяти языках, ну, земных языках.

— На скольких говоришь ты? — спросил он.

— Что? — отвлеклась Кассандра. — Ох, на двадцати двух, — Уильям приподнял бровь.

— Но суть в том, что Тори быстро изучает языки, и она может изучить язык мятежников, — Уильям бросил ей серьезный взгляд.

— Это сложный язык.

— Пожалуй, она сможет с этим справиться, — она махнула рукой, опровергая трудности. — Проблема в том, как вы учите его? Есть ли на «Возмездие» какое-то учебное пособие? Что-нибудь?

— У нас есть программа, по которой учат его. Почему она этого хочет?

— В своих кошмарах она слышит голоса. Она знает, что они говорят о ней. Если она овладеет их языком, то поймет, о чем идет речь.