Он родился в семье простолюдинов, оба его родителя работали слугами. По какой-то причине он понравился матери Якиры, королеве Гестии. Она заплатила за его образование и обучение. За это время он подружился с Вейном, спутником жизни Якиры. Он поднимался с Вейном, когда тот попал в «аварию». Случившееся списали на неисправность оборудования. Хотя человек, ответственный за подъем, клялся, что оборудование было новым и в отличном состоянии, он осматривал его сам. Несколько недель спустя он был найден мертвым, очевидное самоубийство, в записке, которую он оставил, говорилось, что он больше не может жить, зная, что был ответственным за смерть Вейна.

Но самое интересное, что Кассандра узнала, что Одрик имел генетическое заболевание. Очень редкое заболевание, что встречалось только у тех, кто родился на Массене, это сказалось на его глазах. При определенном освещении они, казалось, «сверкали» или «светились» до двухлетнего возраста.

Отвернувшись от окна, она вернулась к комму и нашла фотографию Одрика. Он стоял рядом с королевой Якирой, их сын стоял рядом с матерью, дочь впереди. Очень строгое фото, где никто не выражал никаких эмоций, в то же время не было никаких сомнений, что дети — брат и сестра, но ни одному ребенку не были присущи черты Одрика.

Интересно. Виктория узнает его? Имеет ли право она просить об этом Викторию.

Ей стало намного лучше, с тех пор, как нить была удалена. Больше не было никаких кошмаров со Светящимся человеком. Она получила кусочек своего детства назад. Тори могла бегать и смеяться с Аминой, даже после разрушения Земли и смерти ее родителей, она находила радость. Имеет ли право Кассандра заставлять пройти через это Викторию?

— Ты слишком много размышляешь, — Уильям подошел, чтобы увидеть, на что она смотрит на экране.

— Хммм.

— О чем ты сейчас думаешь?

— Показывать это Виктории или нет? — она подняла на него обеспокоенный взгляд. — Ей стало намного лучше.

— Ты обещала ей, что она сможет помочь, — напомнил он ей.

— Знаю, — он слышал нерешительность в ее голосе.

— Кассандра, — Уильям ласкал ее щеку. — Как бы ты себя чувствовала, если бы после того, как я пообещал тебе, что мы поступим по-твоему, я передумал и уладил это без тебя? — ее глаза вспыхнули.

— Я бы очень расстроилась, — закрыв глаза, она вздохнула. — Я знаю, я понимаю, но я просто хочу защитить ее, — она смотрела в его глаза, зная, что он хочет ей донести. — Это две совершенно разные вещи.

— Да, это так. Она всегда защищена, ты… тебе нравится «злить» человека, которого ты считаешь ответственным за разрушение твоей планеты… ты идешь одна на темную кухню за куском торта и обнаруживаешь шпиона.

— У меня есть ты, — Кассандра положила руку на его сердце.