– Но, прости, я не готов пока к тому, чтобы всё так радикально изменить в своей жизни. Я не готов дать тебе то, что ты просишь. Пока…

– Я прошу? – переспросила я. – Этого ещё не хватало. Я ни о чём тебя не просила. Я всего лишь показала, что мне нужно!

– Не цепляйся к словам, Соня, – мягко сказал он, – не колись, как ёж. Ты поняла, о чём я. Ты действительно нужна мне, я не хочу тебя терять. Но пока всё будет так, как было. Или так, как я предложил.

– Пока? – спросила я. – До каких пор это «пока»? Пока я тебе не надоем? Пока ты не наиграешься мной и не найдёшь себе новую забаву? Ну уж нет.

К такому варианту я не готова. Так что пускай, наверное, всё остаётся по-прежнему. Я проститутка, и ты платишь мне за мои услуги.

– Жаль, – ответил он. – Я хотел, как лучше.

– Да куда уж лучше, – вздохнула я.

Мы замолчали и сидели в тишине, каждый думая о своём. Вскоре из спальни вышли Ксюша с Игорем, и около полудня мы с Ксюшей вернулись домой.

На душе тяжёлым камнем легли обида и разочарование. Наши с Витей отношения были окончательно испорчены. Конечно, рано или поздно, это всё равно случилось бы. Я понимала, что так долго продолжаться не может.

Всё и так зашло слишком далеко. Во всяком случае, для меня. А для Вити? А что Витя? Он, скорее всего, быстро забудет меня. Мой образ поблекнет в его памяти и растворится в общей череде подружек и стриптизёрш. И уже через месяц он даже не вспомнит моё лицо, а ещё через месяц – и имя. А что до его излияний по поводу того, что он не может без меня и не хочет меня терять, я думаю, всё это грубая игра и фарс, и не более. Просто я устраивала его в постели. Удобно, конечно, иметь под рукой «девочку», которая встретит, когда надо, ублажит и ничего не потребует взамен. Но это без меня, милый. Ищи себе бесчувственную куклу, а я – пас. Мне надо большего.

Всю неделю я размышляла о нашем последнем разговоре, и была уверена, что это была наша последняя встреча. Поэтому, когда в следующую субботу Витя вновь появился в клубе, я была удивлена и даже немного обрадована. Правда, когда он предложил отправиться по привычному адресу, я отказалась, под предлогом того, что у меня болит голова и живот.

– То ли отравилась, то ли критические дни начнутся раньше времени, – сказала я и ушла в гримёрку, чтобы собираться домой.

Ксюша ничего не понимала и допытывалась, в чём дело. Она видела, что что-то не так, что я изменилась, перестала веселиться и больше молчала. Натали, та всё поняла без слов: в наших с Витей отношениях кризис, раскол. И не надо лезть с расспросами и уточнениями. Но Ксюша не хотела догадываться самостоятельно и решать ребусы. Ей надо было всё услышать, как есть.

– Ксюша, милая, оставь Соню в покое, – сказала ей как-то Натали. – Неужели ты не понимаешь, что ей не хочется пока ни о чём говорить. Не допытывайся.