– Ты колеблешься, продолжать ли трахаться со мной, или проживёшь и без меня? Да знаешь, что?!

Я вскочила с дивана и бросилась к своим вещам. Я резко натягивала на себя бельё и платье, выкрикивая ругательства в сторону Виктора. Он стоял, облокотившись о барную стойку, и спокойно ждал меня. Я обулась, схватила сумку и промчалась мимо него к двери.

– Постой, – окликнул меня Виктор, – ночь на улице. Я сейчас вызову такси.

– Сама справлюсь, – бросила я через плечо и достала свой телефон.

– Подожди, говорю, – снова позвал он.

Я обернулась. Он раскрыл кошелёк и, отсчитав деньги, протянул мне.

Я так и застыла на месте.

«Значит, он так ничего не услышал и не понял. Ему действительно наплевать на меня и на мои чувства».

– Да пошёл ты! – сказала я ему. – Оставь себе. Считай, что это корпоративная скидка, как постоянному клиенту.

С этими словами я отвернулась и быстро вышла. Выбегая из парадной и вызывая такси на ходу, я глотала слёзы и еле сдерживала рыдания.

«Господи, как я могла попасть в такое дерьмо?»

20

В следующие выходные Витя не появился в нашем клубе. И ещё через неделю – тоже. Игорь приходил один. Ксюша, вся парящая в сомнительных облаках, обхаживала и ублажала своего Игорька, как могла.

И на колено к нему присаживалась, и о плечо его тёрлась, и в глаза заглядывала. Порой даже противно становилось.

«Неужели я вела себя так же смешно и нелепо с Витей?» – спрашивала я себя.

– Слушай, ты ведёшь себя, как… – не выдержала я и чуть не обидела Ксюшу. – По-моему, ты ведёшь себя чересчур откровенно. Ты бы ещё отстрочила у него прямо здесь.

– Не злись, Софи, – ничуть не обиделась Ксюша. – Если Игорёк захочет, отстрочу прямо здесь, под столом. Мы с ним часто играем в господина и рабыню.

Слушай, так прикольно. Он вчера меня просто истязал. Было так классно. А в следующий раз мы поменяемся: я буду госпожой, а он – моим рабом. Вот уж я поиздеваюсь над ним. Будет ползать передо мной и целовать мои ступни, будет умолять трахнуть его, а я только буду дразнить, пока с ума не сойдёт. И вот, когда «мой раб» уже практически потеряет сознание от возбуждения и желания, тогда я, наверное, уже разрешу ему прикоснуться ко мне так, как он мечтает в своих самых смелых мечтах.

Я посмотрела на Ксюшу. Её глаза горели, ноздри трепетали, она была возбуждена и взволнована.

Ей нравились эти взрослые игры.

«А ты сиди теперь, как дура, без своего «милого» и без секса, и слушай фантазии своей подружки», – сказала я про себя с досадой.

– А почему твой Витя не приходит? – спросила Ксюша. – Я спрашивала у Игоря, но он ничего не ответил.

– Мы поссорились, – ответила я.

– Поссорились?! Из-за чего?

– Не из-за чего. Ничего серьёзного, – я наигранно беспечно махнула рукой. – Не бери в голову.

– Ладно, как скажешь. Всё равно, плохо, что вы поругались.