Но кровь будоражила мысль о том, что за всё это веселье и удовольствие я могу ещё и деньги получить. Эта мысль уже не приводила в шок. Становилось даже любопытно.

«Интересно, как это – взять деньги за секс? – думала я. – Что чувствуют проститутки, продавая свою любовь?»

Ближе к пятнице я задала этот вопрос Томке. Мне просто надо было посоветоваться с близким человеком, услышать мнение со стороны.

– Я думаю, проститутки вообще ничего не чувствуют, – ответила Томка, – ну, в данном контексте. Для них секс – это работа, а деньги – зарплата. Они привыкают к такому положению дел. Ну, как мы с тобой.

– А что «мы с тобой»? – с недоверием спросила я.

– Ну, ты ведь собираешься работать, когда выучишься? Ну, даже если получится, то моделью. Собираешься?

– Собираюсь.

– Правильно. И я собираюсь работать. То есть мы с тобой будем продавать свой труд, свои знания и умения, своё время и т. д. – за деньги, или зарплату. Понимаешь, о чём я?

– Вроде бы, – ответила я, смекая, о чём говорит Томка.

– Проститутки делают то же самое, только продают свой труд в прямом смысле, – сказала она. И со вздохом добавила: – Да, и «зарплата» у них, кстати, во много раз приятнее, чем у остальных. Хотя, побочные эффекты и издержки…

– Значит, ты не осуждаешь таких девушек? – спросила я.

– Осуждаю? Нет. Как я могу их осуждать? Я же не Инквизиция, – улыбнулась Томка. – Не одобряю, это так. Но не осуждаю. Просто они выбрали такой вид заработка. И это их личное дело. Да и вообще, мало ли, какие причины могли толкнуть их на такой шаг в жизни.

– Ну да, – сказала я, задумавшись.

– Постой, а почему ты об этом спрашиваешь? – вдруг спросила Томка.

– Да так, – я замялась. – Тут такое дело. Понимаешь… Даже не знаю, как сказать… Короче, мне надо с тобой посоветоваться.

– Ну ладно, не тяни резину, Софико, выкладывай.

Томка сгорала от нетерпения.

– В общем, мне предложили подзаработать немного денег древнейшим ремеслом, – выпалила я и зажмурилась.

Томка засмеялась. Я открыла глаза и вздохнула с облегчением.

– Уф, я думала, ты станешь меня упрекать, – сказала я.

– Упрекать? За что? Я ведь тебе и раньше говорила, что твои ночные танцы и, как ты выразилась, «древнейшее ремесло» – это одно и то же, ну или почти одно. Во всяком случае, в одном ряду стоят. И я предполагала, что рано или поздно, но это случится: тебе предложат, и ты согласишься.

– Но ведь я ещё не согласилась, – возразила я.

– Ничего подобного, согласилась. Раз ты не отказалась сразу же, не возмутилась, раз пришла советоваться – значит, ты уже давно согласилась, просто сейчас собираешь мнения, голоса «за» и «против», чтобы оправдать своё решение в своих же глазах.

– Томка, точно, – удивилась я такому открытию. – Ведь мне на самом деле хочется попробовать.