Я только одного не пойму, почему вы, монах-буддист, вдруг оказались хранителем этого места? — неожиданно спросил он у старика. — Если учитывать специфику вашего служения, то здесь должен был быть скорее поклонник индуизма.

— Для круга силы, религия, которую исповедует человек, не имеет никакого значения. Важна его вера. То, что в вашем понимании называется душой, — улыбнулся в ответ хранитель. — А религия, это просто религия.

— Как вас понять? — с интересом спросила Салли.

— Человек родился в семье христианина и, естественно, тоже становится христианином. Появись он в мусульманской семье, станет мусульманином.

Но, как ни называй бога, он всё равно останется богом. У него сотни имён. Главное не то, как вы молитесь, а как вы верите в него, — с лёгкой улыбкой пояснил хранитель. — Но к этому разговору мы вернёмся позже. Сейчас вам нужно приготовиться. Брат, подгони свою лодку вон к тому берегу.

Хранитель посохом указал место, куда Араб должен был подогнать катер и, не обращая внимания на растерянную физиономию Салли, спокойно добавил:

— Внимательно следи за своим сыном, девочка. Не давай ему закричать в полный голос.

Как только мы сойдём на берег, выведи лодку на середину озера и брось якорь. Помни, что над островом любой громкий звук разносится очень далеко.

— Может, мне стоит пойти с тобой? — настороженно спросила Салли, с тревогой глядя на мужа.

— Ни в коем случае, — решительно ответил Араб. — Твоя задача — сын. Только это тебя должно заботить. Всё остальное — моё дело. И помни: тебя на этом острове вообще нет.

— Но я могла бы…"

"— Хватит спорить, девочка, — неожиданно перебил её хранитель. — Поверь, мы знаем, что делать, и справимся сами.

Просто сделай то, что должна, и прими это, как должное.

— Опять этот мужской шовинизм, — проворчала Салли, надувшись.

— Не смей больше произносить при мне этой глупости, — прорычал Араб, неожиданно разозлившись. — Есть вещи, которые могу сделать только я, и есть то, что можешь только ты. Запомни раз и навсегда: я всю свою жизнь отдал войне, и этим оловянным солдатикам никогда меня не взять. Но вы — моя ахиллесова пята. Значит, я должен спрятать вас так, чтобы снова стать неуязвимым.

— Почему ты на меня кричишь? — насупилась в ответ Салли.

— А ты не повторяй больше при мне этой чуши, — огрызнулся в ответ Араб.

Неожиданно вместо ответа Салли звонко расхохоталась.

— Ты чего? — спросил Араб.

— Я только что поняла, — простонала Салли сквозь смех, — что это наша первая семейная ссора.

— Ну, значит, у нас получилась настоящая семья, — усмехнулся в ответ Араб.

Убедившись, что переспорить его невозможно, Салли со вздохом приняла данный факт и, оставив мужчин решать проблемы, отправилась в каюту, кормить сына.