Словно услышав его, ИР резко усилил давление, снова пытаясь задушить противника.

— Громко думаешь, — неожиданно вспомнил Араб слова старой помнящей.

Понимая, что строить планы опасно, он представил лиану, моментально обвившуюся вокруг удавки, накинутой ему на шею, и быстро отправил её туда, откуда эта верёвка была протянута. К главному процессору ИРа. Выпущенная лиана проскользнула по воображаемой верёвке куда-то в недра корабля. Не обращая внимания на разные блоки, системы и переплетения кабелей, Араб продолжал гнать свою лиану туда, откуда велась атака. Неожиданно, протиснувшись сквозь кабельный канал, его лиана оказалась в полностью изолированном отсеке. Куча кабелей, закреплённых на стенах и на полу, была подведена к странной сфере, закреплённой на стойках, упиравшихся во все стены отсека. Сама сфера находилась в круглом шаре из вещества, напоминавшего стекло. Вот в этом аквариуме, в странном геле грязно-голубого цвета, и базировался главный процессор Искусственного Разума. Не зная, из чего сделан сам аквариум и на какие нагрузки он рассчитан, Араб снова представил себе лазерный луч и решительно направил его на самые толстые кабели. В то же мгновение его мозг пронзила дикая боль. Это напоминало взрыв шумовой гранаты или атаку на инфразвуковом уровне. Барабанные перепонки разрывало, глаза готовы были вывалиться из глазниц, а в голове — словно кровь потекла в обратном направлении. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Араб напрягся в очередном усилии, продолжая нагнетать энергию в свой луч. Его глаза непроизвольно начали закрываться, и перед внутренним взором неожиданно возникла Салли, с малышом на руках. Его семья. То, что было для него дороже всего на свете. Его ахиллесова пята. И он словно очнулся. Семья! Ради них он должен победить и вернуться обратно. К ним, к своей семье. Должен!!!

Надпочечники выбросили в кровь такую порцию адреналина, что заболела спина, а на лбу выступила испарина. Араб выпрямился, словно минут прошедшей схватки и не было. Непонятно откуда взявшиеся силы позволили ему разом влить во все свои вымышленные образы столько энергии, что давление на горло разом пропало, а звук, давивший на мозг, уменьшился до комариного писка. Медленно осмотревшись, он понял, что каким-то образом оказался сидящим на пятках почти посреди огромного зала. Опустив глаза, он заметил маслянисто блеснувшую лужицу крови, скопившуюся меж широко расставленных колен. Очевидно, сгибаясь под тяжестью навалившейся нагрузки, он инстинктивно принял привычную для всех борцов позу и сидел на пятках с широко расставленными коленями.