Рас в это время, опираясь на канаты, делать какие-то замечания, но при виде меня как-то резко замолкает.

Наверное, скрыть то, что я на взводе, у меня все же не получается. Реакция остальных это подтверждает. Все смотрят настороженно, будто в ожидании взрыва.

Наши с Тимуром взгляды пересекаются, но мне не до волнения. Я возмущена тем, что он делает. В такие минуты всегда кажется, что я его искренне ненавижу.

— Можно тебя на минуту? — голос выдает взвинченное состояние.

Тихомиров кивает, и Рас тут же объявляет для всех, что тренировка закончена. Ребята расходятся. Я предполагаю, что наш разговор состоится в зале.

Однако Тимур тоже направляется к двери, и мне не остается ничего другого, как последовать за ним. Прилично отстаю, хотя он вроде как медленно идет. По крайней мере, со стороны в его движениях нет торопливости. Но я все равно не поспеваю и вхожу в спальню, когда Тихомиров уже исчезает в ванной.

Он ведь кивнул? Или я что-то неправильно поняла, и он вовсе не собирается со мной разговаривать?

Естественно, такое отношение возмущает еще сильнее. А учитывая, что задеты в первую очередь интересы Миши, это придает мне решительности.

Дверь остается открытой, и я без зазрения совести влетаю в ванную следом за Тимуром.

— Что ты себе позволяешь? — выпаливаю, отпуская тормоза.

— В каком смысле? — оборачиваясь, прищуривается. — Что опять?

— Твоя шлюха за моим сыном присматривать не будет, — высекаю и сама своей резкости удивляюсь.

Я ведь совсем другая. В кого рядом с ним превращаюсь? Кажется, что он способен свести меня с ума.

В глазах Тихомирова вспыхивает пламя. Очевидно, что я взбесила его, хоть он, судя по всему, намерен это скрыть.

— А не кажется ли тебе, Птичка, что это ты, на хрен, себе слишком много позволяешь? — голос звучит достаточно спокойно и тихо, даже приглушенно.

Но каждая нотка режет металлом. А резкий подъем обнаженной и взмокшей от пота груди выдает бушующие внутри него эмоции. — Кем ты себя возомнила, чтобы день ото дня предъявлять мне какие-то претензии?

— Все мои претензии обоснованы, — горячо возражаю я. — Предлагая мне работу, ты не говорил, что покупаешь мою жизнь!

— Мы это уже обсуждали. Ты подписала контракт, — повышает голос.

Я тоже в долгу не остаюсь:

— Который ты подсунул мне обманом!

— Слова к делу не пришьешь, — жестко остужает меня Тимур.

— И по поводу няни мы выяснили. Она у твоего ребенка будет. Я одобрил Ингу с испытательным сроком. Но это вовсе не значит, что через неделю твое мнение будет учитываться.

После этих слов у меня возникает ощущение, будто земля из-под ног уплывает. Я не просто теряю равновесие. Кажется, что я в самом деле утратила контроль над своей жизнью и жизнью сына.

— А чье же будет?

— Ребенка.

— Его зовут Миша! МИ-ША! — срываюсь в очередной раз.