Судя по его лицу, пыл он поумерил. — Я тебе ничего не сделал. Кем бы ты там не был, просто не зависай, на хрен, в туалете так долго!

Он прошел мимо меня и закрылся в кабинке. Я тихо выдохнула, чувствуя, как опасение быть раскрытой отпускает меня. Черт, как же это сложно.

На дрожащих из-за не отпустившей лихорадки ногах я вышла из санузла в бар, и пока рядом не оказалась толпа людей, достала из кармана обрывок черной футболки, которую я уже начинала ненавидеть всей душой, и, прислонив его к носу, вдохнула.

Мне тут же стало легче.

Черт.

Неужели, все же, течка в этот раз пришла раньше?

Это был обрывок одежды Помпея, который я стащила после одной из разборок с другой бандой. Во время мучительных дней течки, которые я проводила, запершись в своей квартире, его запах успокаивал меня. Я обнимала подушку, и в моменты, когда мое сознание совсем отключалось, мне казалось, что я обнимаю самого Помпея.

В такие моменты я ненавидела саму себя.

К тому же, если бы кто-то из моей банды узнал, что их лидер нюхает вещи другого альфы, мне пришел бы конец. Например, Джаянд уже однажды спрашивал, почему от меня он чует запах Помпея. Хоть он и был слабым альфой, но его нюх был достаточно острым, чтобы обрывок ткани в моем кармане вызвал у него подозрения.

Да и Помпей пришел бы в ярость, дойди до него слухи, что какой-то парень нюхает его вещи. Думаю, он бы меня убил. Или переломал бы все кости. Подождал бы, пока они срастутся и сломал бы повторно. Помпей умеет быть чертовой душкой. Огромной, двухметровой, кровожадной душкой.

Поэтому я спрятала обрывок в карман поглубже и направилась обратно в бар.

Мне надо продержаться еще немного. Если моя банда не будет появляться среди людей, то другие, более мелкие, могут совсем распоясаться. Это необходимо, поэтому я не могу сейчас уйти.

Забившись куда-то в угол, среди столиков, за которыми отдыхали члены моей банды, я постаралась немного поспать.

— Твою мать. Охренеть! Сюда пришел Вавилон!"

"Эти слова гулом пронеслись по бару и вызвали во мне приступ чего-то едкого и пожирающего. Гнева. Даже ярости, хотя о Вавилоне говорили исключительно со страхом. Я ни разу не видела его вживую, но мне хватало того, что я о нем знала, чтобы во мне по отношению к этому человеку уже давно проснулась удушающая ненависть. На это были свои причины. Личные.

— Да не может этого быть, — услышала я пьяную болтовню. До этого момента вялая обстановка царящая в этом помещении уже сейчас напоминала бушующее море, из-за чего я с трудом улавливала отдельные слова. — Вавилон в жизни не появился бы в этом гадюшнике. Что он тут забыл?

— Заткнись. Черт… Я его вижу. Блять, серьезно это он.

Я поднялась на ноги, но ничерта не увидела. Слишком много людей начало толпиться рядом с перегородкой, за которой был виден первый этаж.