Может ли это все-таки быть началом конца для королевской пары Верхнего Ист-Сайда? Оставайтесь с нами на E!

Дерьмо.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я вытаскиваю свой телефон, чтобы набрать номер, но он уже звонит.

— Ты слушаешь новости?

Без предисловия. Прямо сразу и по делу. Это мой агент по рекламе — Хайди. Я не удивлен, что она уже разбирается с этой ситуацией. Я плачу ей немалое состояние, чтобы истории подобные этой не стали главной обсуждаемой темой в паршивых передачах. Пока снаружи все остается тихо, я могу делать свою работу изнутри. Но когда во время отсутствия женщин все начинает разваливаться, мы рискуем тем, что они обо всем узнают и уйдут из программы.

И раскроют мою личность. Видите ли, Хайди также помогает с поддержанием моей анонимности. Никто в действительности не видит меня до первого дня, и каждый обязан подписать соглашение о неразглашении в качестве гарантии от разоблачения.

— Да, — почти стону я в динамик. Да, довольно хлопотно скрывать такие истории от общественности, но то, что это происходит с Эллисон... черт. Вот же черт, черт, черт.

— Как хочешь действовать? — спрашивает Хайди.

В обычных условиях, историю как эту сдуло бы ветром от одного чиха Кардашьян, но для отребья сплетников Карры представляют собой сливки общества.

И с таким ублюдком как Эван, сующим свой член в разных цыпочек каждую вторую неделю, они кормят прессу, как в бесплатной столовой по раздаче грязных новостей.

— Свяжись с его пиар-агентом, но продолжай молчать. Мы не хотим, чтобы СМИ почуяли запах крови, и черта с два не хотим, чтобы от этого пострадала Эллисон.

— Эллисон? — я слышу изумление в голосе Хайди. По натуре она так же остра как гвоздь и знает, что я никогда не отношусь к клиентам столь непринужденно.

Она такая же акула, как и я. А акулы не ведут себя благосклонно. Они не совершают ошибок.

— Миссис Карр. Ты знаешь, кого, черт возьми, я имею в виду, — отвечаю я сурово. Я все еще акула. Независимо от того, какой рыбкой гуппи я чувствую себя из-за Эллисон, я акула, черт побери.

— Ладно. Знаешь, это не было бы проблемой, если бы ты просто иногда ко мне прислушивался. Как много раз я говорила тебе...

Я завершаю разговор.

Прямо сейчас мне не до этого. Сейчас не до этого и Эллисон. И то, что я знаю о кончине ее брака, в то время как она тусуется и ест со мной мороженое, заставляет меня чувствовать себя вроде как виноватым.

И все же не до такой степени, чтобы захотеть остановиться.

Я одеваюсь в повседневную одежду и направляюсь в главный дом, решительно настроенный поступить по отношению к ней правильно. Сделать из нее картинку эротического совершенства, так чтобы она никогда не столкнулась с такой болью и унижением.

Превратить ее в шлюху, которую захочет Эван.

Это не справедливо по отношению к ней...