Давай, будем вместе счастливы сейчас, и не будем пока думать о завтрашнем дне.

Я жадно целую ее, снимая в этот момент эротическое селфи. В другом месте, в другое время, это была бы фотография в виде заставки на домашнем экране. И Элли... Элли была бы первой в моем избранном списке контактов. И, когда она бы звонила мне, чтобы рассказать, как прошел ее день, или вспоминала бы смешную историю, или просто сообщала бы, что скоро придет ко мне, ее заразительное, улыбающееся лицо светилось бы на экране, и голубые глаза сверкали, как самые яркие, самые смелые звезды на небе.

Она отстраняется как раз достаточно, чтобы ее тело оказалось в кадре, озорно улыбаясь. Шаловливая маленькая распутница вернулась, и у меня есть все намерения захватить ее и не дать ей уйти.

— Сними толстовку,— приказываю я, в то время как мои глаза устремлены на экран, отображающий, как она покраснела.

— Что?

— Свою толстовку. Сними ее. Теперь мне нужно кое-что для моей порно-коллекции.

Она чуть-чуть поднимает подол толстовки, приоткрывая маленький участок голой кожи.

— Клянусь богом, Джастис, если ты покажешь кому-нибудь…

— Верь мне, Элли. Ты доверяешь мне. Помнишь?

— Да, — она кивает. — Я сделаю, — и толстовка соскальзывает с ее тела и оказывается на полу, ее красивая грудь всего в нескольких дюймах от моего голодного рта.

Элли прикрывает грудь руками и смотрит в сторону.

— Я выгляжу нелепо, не так ли? Ты привык к большим буферам МакГи, трясущей своей огромной грудью у тебя перед лицом. И вот я... с грудью, словно мне двенадцать лет. Я практически рослый мальчик с сиськами.

Камера щелкает снова, и я опускаю ее, Элли может увидеть всю серьезность, которая отражается на моем лице.

— Пожалуйста, не разрушай себя, сравнивая с мальчиком или любым подростком. Чему я учил тебя, Элли? Сексуальная привлекательность заключается не в больших сиськах или круглой заднице. Это не относится к тому, какого размера у тебя платье или насколько скудна твоя одежда. Сексуальность начинается здесь, внутри, — и я нежно касаюсь ее виска, и Элли вздрагивает от моего прикосновения. Мои пальцы спускаются к ее груди, отодвигая ее руки. — И здесь, — говорю я, прижимая руку к ее сердцу. — Здесь, Элли. Если ты чувствуешь себя сексуальной, ты и будешь выглядеть сексуально. Если ты поверишь в это, ты сделаешь меня счастливым."

"Когда ее руки опускаются, я все равно продолжаю напряженно изучать ее тело. Я увеличиваю масштаб камеры, чтобы запечатлеть веснушки на ее носу и крошечную родинку на левой груди. Губы в виде сердечка, нижняя губа немного больше, чем верхняя, из-за чего они выглядят надутыми. Ее талия кажется такой маленькой и узкой, но достаточно сильной, что я точно понимаю, что не переломлю ее, находясь внутри нее.

Элли — это воплощение искусства.