Он перевел на меня и без того пожелтевшие глаза, в которых отражался мягкий лунный свет из окна. Они смотрелись дикими. Как у животного, готового рвать все, что ему угрожает.

— Заткнись. — медленно произнес он. — Что бы ты сейчас не говорила, для тебя пути назад нет. Ты больше не альфа и не мой брат. Ты омега. И все твои дни оставшейся жизни принадлежат мне. До последнего вздоха. Плевать мне на твою благодарность.

— От тебя я другого и не ожидала, ублюдок. — я с вызовом встретила его взгляд.

Его рука внезапно сомкнулась на моем горле и рывком прижала к постели. Помпей склонился к моему лицу, пока я ослабевшим телом пыталась бороться с ним, и отбросить с шеи захват.

— Я бы мог тебя сейчас выебать, вместо того, чтобы с тобой возиться. Пометить собой. Твой запах везде в этой комнате, и он лезет мне в глотку даже через успокоительные. Я хочу разорвать тебя. Но вместо этого я разговариваю с тобой и сдерживаю свои инстинкты, дожидаясь твоего выздоровления. Так что не груби мне, омега.

— Сейчас ты плохо сдерживаешься. — мне стоило бы молчать, но я не смогла. Я вообще никогда не умела держать язык за зубами. Особенно когда это касалось перепалок с братом.

Помпей замер напротив меня. Потом на его лице появился намек на усмешку. Едва заметный. Но та манера, с которой он это сделал, разъедала мое сердце ужасом, как кислота.

— Показать, что значит “плохо”?"

"— Нет. — я сдалась. Прикрыв глаза, я выдохнула, возвращая себе самообладание. Я понимала, что этот разговор, все равно что игра в спички на огромном складе с динамитом. В любой момент все может к чертям рвануть и заполыхать такими последствиями, к которым я не была готова.

Альфа отпустил мою шею и выпрямился, оставляя витающий в воздухе призрак его запаха, который сейчас выводил меня из равновесия.

— У тебя есть несколько часов, чтобы отдохнуть и залечить раны. Поспи. — произнес он достаточно ровным тоном, напрочь закрывая предыдущие темы. Словно ставя межу нами заслон.

— А дальше что? — я мрачно смотрела на него.

— Здесь нет удобств. Поедем ко мне. — он сел на кресло напротив кровати и, откинув голову, прикрыл глаза. Это до боли напомнило мне прошлое, когда Помпей заявлялся ко мне домой в нетрезвом виде и просто спал. Только сейчас все сильно изменилось.

— Я не хочу ехать к тебе. До тех пор, пока ты не отпустишь мою стаю, я даже разговаривать с тобой не стану. И…

— У тебя нет права голоса. Еще одно слово про стаю — и я их всех уничтожу.

— Черт. — я выругалась, чувствуя, как каждое его слово вызывает во мне волну ненависти. — Ты, блин, хоть дослушать можешь? У меня нет подавителей. У тебя тоже. Через несколько часов…

Я резко замолчала, когда альфа открыл глаза и посмотрел на меня.