— Спенс, — решилась Кори, — разве ты не знаешь, что нельзя нарушать рождественские традиции друзей? Это может принести им несчастье.

Он обернулся, уже держась за ручку двери.

— Неужели? — спросил он. Кори медленно кивнула. Она сплела пальцы за спиной, чтобы не выдать своей нервной дрожи.

— Какую же традицию я нарушил? Вместо ответа Кори запрокинула голову и со значением посмотрела на пучок омелы.

— Вот эту, — ответила она, боясь, что у нее прервется голос.

Спенсер взглянул вверх, на омелу, потом вниз, на Кори. Его лицо выражало недоумение и нерешительность, и Кори окончательно пала духом.

— Конечно, традиция не требует, чтобы ты поцеловал именно меня, торопливо забила она отступление. — Ты можешь поцеловать кого угодно в доме. И, окончательно смутившись. Кори попыталась обратить все в шутку:

— Ты можешь поцеловать горничную. Или нашу повариху Кончиту. Или даже нашу кошку. Или мою собаку…

Спенсер рассмеялся и отпустил ручку двери, но вместо того, чтобы наклониться и поцеловать ее в щеку — о большем Кори и не мечтала, — он остановился, в нерешительности глядя на нее.

— А ты уверена, что достаточно взрослая для этого? Кори смотрела прямо в его карие глаза, зачарованная золотистыми искорками, вспыхивающими в их глубине.

«Да, — молча подтвердила она. — Ну чего ты ждешь?

Поцелуй меня. Я достаточно взрослая и уже целую вечность жду твоего поцелуя». Она знала, что он читает красноречивый ответ в ее глазах, слегка улыбнулась и, все так же держа руки за спиной, тихо, но ясно произнесла слово «нет».

Это было намеренное, но в то же время непроизвольное кокетство, смелый вызов… И Спенсер принял его. С удивленным хриплым смешком он взял ее двумя пальцами за подбородок и медленно провел губами по ее губам. Туда и обратно.

Всего один раз. Это было некое подобие поцелуя, но Спенсер не сразу отпустил ее подбородок. А Кори не сразу открыла глаза.

— С Рождеством тебя. Герцогиня, — тихо сказал Спенсер. Он открыл дверь, и ледяной ветер пронизал Кори. А когда дверь за ним закрылась. Кори, не понимая, что делает, автоматически погасила в прихожей все огни и застыла в темноте, вспоминая нежность, прозвучавшую в его голосе после поцелуя. Целых два года она прожила в мечтах о Спенсере Аддисоне, но не могла и вообразить, что его голос способен волновать и ласкать с такой же силой, как и поцелуй.

Глава 5

Одна-единственная вещь омрачала счастье Кори: Спенсер объявил, что собирается провести весенние каникулы в своем университете, готовясь к последним экзаменам, и вернется в Хьюстон только в июне, после выпускной церемонии.