– Я понимаю, что его невозможно найти, – сказала я подавленным голосом, – но я очень на это надеюсь.

– Зря считаешь, что его невозможно найти, – обнадежил меня Виктор. – Именно в поездах-то его и можно поймать. Обычно клофелинщики по одному не работают: заходят по два, по три человека в поезд и по разным вагонам разбиваются. Для моих людей найти этого Николая – не проблема.

– Да разве можно найти иголку в стоге сена?

– Можно, если очень постараться. Только ты подумай, надо ли это тебе?

– Надо, – не раздумывая, ответила я.

– Хорошо. Давай представим, что мои люди его нашли, и что дальше? Что ты захочешь с ним сделать?

– Убить, – хладнокровно ответила я и тут же добавила: – Убить и не сесть за это в тюрьму.

– А так бывает?

– Ты же сам знаешь, что бывает. Только перед этим мне бы хотелось спросить его, когда он в последний раз проверялся на ВИЧ-инфекцию. – Мое лицо исказила гримаса боли, а на глазах появились слезы.

Не помня себя, я всхлипнула и судорожно заговорила:

– Если бы ты мне только помог… Я не знаю, что я могу для тебя сделать и зачем ты меня сюда привез, но мне кажется, что я сделаю для тебя все, что угодно. Только найди этого подонка. Я больше не могу так жить… Не могу. Тяжело жить в неизвестности. Я готова умереть при мысли о том, что это изнасилование может стоить мне жизни.

– Хорошо. Если я найду этого Николая и дам тебе пистолет, ты сможешь его застрелить?

– Смогу.

– А если он ничем не болеет, все равно застрелишь?

– Да.

– А если тебя посадят в тюрьму?

– В тюрьму не хочу, но убить смогу, – в моем голосе появилась жгучая ненависть. – Об меня так еще никто и никогда не вытирал ноги. Если ты ограбил девушку, то забирай все наворованное и уматывай с поезда. Но как можно глумиться над беззащитной, а самое главное, беспомощной девушкой, которая находится в бессознательном состоянии.

– Согласен. За это можно и нужно убить."

"Это был нелегкий для меня разговор. Я рассказала о своем несчастье совершенно незнакомому человеку и пришла к мысли о том, что я готова пойти на преступление, защищая свою честь. Даже если Виктор не найдет Николая и этот негодяй мне случайно где-нибудь встретится, я знала, что, не раздумывая ни минуты, Я ЭТО СДЕЛАЮ. От собственной беспомощности, злости и отчаяния я со всей силы ударила кулаком по столу и ощутила, как меня бросило в пот.

– Тебе плохо?

– Виктор, кто ты и зачем я здесь?

– Я добрый волшебник, который исполняет желания таких вот симпатичных девушек и наказывает их обидчиков, – расплылся в улыбке Виктор.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Хорошо, отвечаю.

Виктор полез в карман пиджака и, достав оттуда конверт, положил его передо мной.

– Уже поздно, давай ближе к делу. В этом конверте лежит дискета. Конверт заклеен.