Что бы ни случилось, вместе мы справимся, пожалуйста… ты моя, а я твой… помнишь?

Эта фраза прозвучала так, как будто мне вонзили нож в самое в сердце.

– Я перестала быть твоей в тот самый момент, когда ты поцеловался с моей лучшей подругой, – огрызнулась я, зная, что боль от того, что мне придется расстаться с ним навсегда в ближайшие несколько дней, оставит меня еще более опустошенной, чем я была сейчас. – Ты можешь остаться, но только лишь потому, что я не хочу обижать Уильяма и маму. К тому же мне совершенно не хочется, чтобы они узнали, как ты поступил со мной. Но впредь я больше никогда не хочу ничего даже слышать о тебе.

– Я знаю, что причинил тебе боль, Ноа, – признался он, подойдя ко мне. – Но я люблю тебя, я всегда любил тебя, и моя жизнь без тебя превратилась в настоящий бардак… И вот теперь, когда я тебя увидел, все снова обрело смысл. Когда ты сказала мне, что уезжаешь, я пытался создать план в своей голове, чтобы пережить твой отъезд, но он не сработал. Ноа, Бэт ничего для меня не значила. Я связался с ней только потому, что она напоминала мне о тебе, вы всегда были вместе, вы даже похожи друг на друга характерами.

Я знаю, что поступил как настоящий козел, но я не могу смириться с тем, что наша с тобой история закончится вот так.

Я специально опустила глаза вниз, пытаясь сдержать слезы, которые были готовы политься из моих глаз… Я не хочу плакать. Я не буду плакать. Я не заплачу…

– И посмотри на нас сейчас. Ты даже не можешь видеть меня."

"Он схватил мое лицо, его карие глаза, не моргая, смотрели не меня.

– Пожалуйста, скажи, что ты меня простишь, – попросил он шепотом, почти касаясь своими губами моих.

Я не знаю, что я ответила, но он снова поцеловал меня, очень настойчиво и чувственно, и я позволила ему сделать это снова.

Я не могла себя контролировать. И все же я знала, что это неправильно, я чувствовала себя виноватой. Виноватой, потому что я обманывала кого-то очень важного. Я обманывала саму себя.

Через несколько секунд я отстранилась от него.

– Мне нужно, чтобы ты дал мне немного пространства, – наконец, удалось мне вымолвить.

Я хотела подумать, я хотела, чтобы он исчез.

– Ладно, – согласился он, убрав руку от моего лица и отступив назад. – Могу я хотя бы оставить свои вещи в гостевой комнате? – спросил он.

Я кивнула и проводила его до комнаты. Я не могла находиться рядом с ним ни минутой больше, поэтому я попрощалась и пошла к себе с намерением лечь в постель и не выходить до следующего дня. Мне было все равно, что еще так рано, я хотела подумать и навести порядок в своих чувствах. Внезапно я остановилась у двери, у чужой двери, и прежде чем успела обдумать, что делать дальше, уже стучала в дверь Николаса.

Не помню, ответил ли он, но я услышала шум за дверью и открыла ее сама.