Я тоже не отказалась выпить, она протянула мне стакан с пенящейся жидкостью.

Напиток был приятный и освежающий, мысли уносились далеко от моих переживаний. Постепенно стирались из памяти лицо Дэна, такое красивое, его руки, воспоминания, как он целовал меня в нос зимой и говорил, что я похожа на рождественского оленя… Это были девять месяцев жизни, наполненных любовью. Он был моим первым парнем и изменил с дорогим для меня человеком…

Расстроенная, я вновь пошла за пивом. В этот самый миг пришло электронное письмо на мой мобильный. Оно было от того же человека, который прислал мне фотографию целующихся Дэна и Бэт. Кто бы это ни был, ему доставляло удовольствие мучить меня, потому что письмо было озаглавлено:

ЕЩЕ ОДНО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ИЗМЕНЫ

В тот момент, когда я, с колотящимся в груди сердцем, собиралась открыть файл, мой мобильник отключился. Батарея разрядилась. Движимая каким-то мазохистским инстинктом, я схватила телефон Ника, который лежал неподалеку, на журнальном столике в гостиной. Вокруг меня было слишком много людей, поэтому никто не обратил на меня внимания. Я направилась в уединенный уголок, рядом с кабинетом Уилла. Мои руки дрожали так сильно, что я никак не могла попасть на нужные клавиши. Мне пришлось несколько раз вбивать адрес электронной почты. В конце концов, архив писем открылся. Там, рядом с фотографией, которую я уже видела, было еще несколько снимков целующихся Дэна и Бэт.

Фотографии были датированы разными днями, были даже селфи, сделанные на расстоянии вытянутой руки. Они смотрели в фотоаппарат с опухшими губами и блестящими глазами. Я почувствовала внутри себя такую ярость и такую боль, что чуть не уронила телефон на пол.

В этот момент кто-то подошел ко мне сзади.

– Какого черта ты делаешь здесь с моим мобильным телефоном?

Я вздрогнула, Николас вырвал его из моих рук и бросил хмурый взгляд на фотографии.

– Отдай, – приказала я ему, чувствуя, как утопаю в жалости к себе.

На его лице появилась хитрая улыбка.

– Это мой телефон, ты помнишь об этом? – спросил он, все еще пялясь на экран.

Я была близка к тому, чтобы заплакать, и решила уйти. Он схватил меня за руку и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Зачем ты смотришь это? Ты что, мазохистка?

– Может быть, – ответила я. – И ты последний человек, кого мне хотелось бы сейчас видеть. – Я готова была сорвать свое плохое настроение на ком угодно, тем более на нем.

Он странно смотрел на меня, как будто хотел прочесть мои мысли.

– Почему, Рыжая?

Я закатила глаза, услышав это дурацкое прозвище.

– Дай подумать… – сказала я с сарказмом. – С тех пор, как я приехала сюда, ты не перестаешь меня оскорблять, угрожать, бросать посреди дороги, вести себя как озабоченный.