– Я оставлю вас наедине… – начала было я, но Ник крепко держал меня за руку.

– Мне не о чем с тобой разговаривать, – холодно отрезал он.

– Пожалуйста, Николас… Я твоя мать, ты не можешь избегать меня всю жизнь… – сказала она.

Николас был напряжен.

– Ты перестала быть моей матерью в тот момент, когда ушла от меня… – сказал он прямо.

– Я совершила ошибку, – призналась она. Как будто оставить ребенка было простым недоразумением. – Ты вырос, пришло время простить меня.

– Это не было ошибкой, ты исчезла на шесть лет, ты даже не позвонила мне, чтобы узнать, как я! Ты бросила меня! – закричал он. Она смотрела на него с удивлением и страхом. – Я не хочу тебя больше видеть. И если бы я мог, то отобрал у тебя Мэдисон, ты не заслуживаешь ее, – сказал он, развернулся и потянул меня оттуда.

Мы шли по длинным коридорам, пока не добрались до крошечной комнатки, освещенной маленьким окошком наверху.

Я посмотрела на Ника. Он выглядел потерянным. Мне так страшно было видеть его таким. Он прижал меня к стене и прильнул своими губами к моим.

– Спасибо, что ты со мной, – прошептал он. Услышав, что его голос дрожит, я обхватила руками его лицо и посмотрела в глаза. – Я никогда не смогу забыть, что она бросила меня. Но теперь, когда у меня есть ты, мне уже не важно, что было раньше, Ноа, уже нет. Тебе удалось заживить рану, которая не переставала кровоточить, и я люблю тебя за это еще больше.

Я почувствовала, что мои глаза наполнились слезами.

– Иди сюда, – сказал он.

Это был второй раз, когда мы занимались любовью, и на этот раз наша любовь была окутана тяжелыми воспоминаниями…

– Завтра мы ее выпишем, ей намного лучше, чем я ожидал, – сообщил нам доктор.

Было уже пять часов дня, и нам надо было ехать в Лос-Анджелес.

– Я вернусь на этой неделе, – заверил он Мэдисон, глаза которой наполнились слезами. – В среду я буду у тебя и привезу тебе подарок, чтобы тебе было повеселее, – сказал он, осторожно и с любовью обнимая ее.

– Через два дня? – спросила она, надувшись.

– Всего через два, – сказал Ник, поцеловав ее белокурую макушку.

* * *

Когда мы вышли из больницы, Ник был уставшим и подавленным.

– Хочешь, я поведу? – предложила я, когда мы подошли к машине.

Он посмотрел на меня с улыбкой и прижал к водительской двери.

– Хочу напомнить, что последний раз, когда ты села в мою машину, я потерял ее.

– Ты никогда не перестанешь напоминать мне это, да? – ответила я, закатив глаза.

– Никогда, Рыжая, – сказал он, поцеловав меня в губы.

Я села на пассажирское сиденье. Далее были короткие остановки, много кофе и громкая музыка по радио, чтобы не уснуть.

Подъехав к дому, мы даже не подумали о наших родителях, о том, что они уже вернулись. Измотанные, мы поднимались по ступенькам крыльца.