Я стояла около лестницы, а он – на несколько ступенек ниже, так что мой взгляд был на уровне его глаз.

– Не трогай меня, Николас, – попросила я его.

Я вошла на кухню и стала делать сэндвич. Поскольку я опять собиралась пить спиртное сегодня ночью, то будет лучше, если я что-нибудь съем. Но я не смогла продолжить резать хлеб, поскольку к моей спине прислонился Ник и всем телом прижал меня к кухонному столу. Его губы коснулись оголенной части моего плеча, и я невольно задрожала.

– Отпусти меня, Николас, – резко потребовала я.

Мое тело жаждало его прикосновений, но мой разум отчаянно протестовал.

Я почувствовала его губы возле уха, а затем на шее. Он отстранил мои волосы от лица, и прикосновение его пальцев к моей коже заставило меня закрыть глаза от удовольствия.

– Я устал играть в эту дурацкую игру, – сказал он, трогая мой живот и прижимая меня к своему телу. – Я не солгал, когда сказал, что то, что произошло на Багамах, больше никогда не повторится. Я всегда буду там, где я буду нужен тебе, Ноа… Я хочу тебя, и ты хочешь меня…

Когда он начал настойчиво целовать меня в шею, опускаясь сверху вниз, я совершенно потеряла рассудок. Это была правда, я хотела его, и пока он целовал меня, я обнаружила, что все мысли, связанные с моим отцом и моей прошлой жизнью, исчезли. Николас Лейстер отвлекал лучше любого алкоголя.

Я протянула руку назад и запустила пальцы в его волосы. Он положил руки мне на талию и быстрым и сильным движением развернул меня к себе.

Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, и я испугалась и заволновалась, увидев желание, отраженное в этих голубых глазах.

– Хочешь, я тебя поцелую? – спросил он меня."

"Что за идиотский вопрос?

– Оставайся дома, и мы займемся большим, чем просто поцелуями, я обещаю тебе, – сказал он, приближая свои губы к моим.

Я почувствовала, как все мое тело покрылось мурашками.

– Ты меня шантажируешь? – спросила я, испытывая удивлением и злость.

Он был очень добр ко мне в последние несколько дней, он не стал драться с Ронни, когда тот передал мне последнее письмо. Тем не менее, я все еще не знала, готова ли я его простить.

– Это некрасивое слово, я бы сказал, что соблазняю тебя, – сказал он, приближая свои губы к моим.

Я воспользовалась этим, сократив пространство между нами, и позволила его губам встретиться с моими. Это было головокружительно и прекрасно. Каждый раз, когда мы прикасались друг к другу, я испытывала тысячи непередаваемых ощущений, и в этот раз происходило то же самое. Но теперь Николас целовал меня отчаянно. Это испугало меня, но когда я почувствовала его губы, я не могла не ответить ему таким же глубоким и страстным поцелуем.

– Ты останешься? – спросил он, отстранившись.

Мы оба стояли, задыхаясь и пытаясь вернуть дыхание в норму.