— Дама с таким именем оказалась бы слишком испорченной и слишком старой для нашего доброго друга. И локти острые.

— Причем здесь локти? — сердито осведомился Хантер, не припоминавший никакой бросавшейся в глаза блондинки на балу у леди Гейт. — И с чего это вы так заинтересовались именами на букву «м»? Если будете и дальше рассуждать в том же духе, то оба останетесь без бренди после обеда.

Рейн оценил шутку и беззаботно расхохотался. Хантер был возмущен: неужели ему не приходится рассчитывать хоть на какую-то поддержку друзей?

— Дама, о которой я веду речь, — это леди Грейс Киэрли, — сказал Хантер, не в силах скрыть раздражения. — Если вы немного напряжете память, то вспомните, что мне навязали эту девицу в жены, а если я не женюсь на ней, то потеряю все наследство, доставшееся от бабушки. А вам, болванам развеселым, позвольте напомнить, что в это наследство входит и дом на Кинг-стрит.

Тот самый дом, который он подарил обществу «порочных лордов» и где они организовали свой клуб «Нокс».[5] Если он не женится на леди Грейс, дом перейдет к его кузену, который, вероятно, сделается и владельцем клуба.

Черт знает что такое!

Уж друзья-то должны бы помочь хоть немного!

— Да ведь мы вполне понимаем твое затруднение, дружище, — произнес Рейн между приступами хохота. — И не хотим из-за всего этого потерять «Нокс». Просто я совсем забыл об этой девчонке. Ты столько лет про нее и не вспоминал.

Хантер беспомощно развел руками и умолк. Он действительно пытался забыть девушку и то, что в один прекрасный день должен жениться на ней или пожертвовать своей честью и бабушкиным наследством.

— А почему ты так уверен, что она еще жива? — полюбопытствовал Син. — Прошло столько времени, и с нею вполне могло что-нибудь случиться. Может, ты бегаешь от женщины, которая давным-давно умерла."

"— Леди Грейс не пала жертвой болезни или какого-нибудь несчастного происшествия. Раз в год во Фретуэлл-холл ездил от моего имени поверенный. Он и извещал меня об обстоятельствах жизни этой леди.

Хантер не смог разжечь в себе праведного гнева на развеселившихся друзей, которые явно не слишком были озабочены его несчастьями. Он редко упоминал имя леди Грейс даже в кругу ближайших друзей и почти ничего не говорил о тех условиях, которыми опутала его бабушка, дабы обеспечить покорность своей воле.

— Через несколько недель леди Грейс исполнится двадцать один год, — стал он спокойно объяснять друзьям. Лица у них оставались непонимающими, и он продолжил: — Согласно договору я обязан жениться на молодой леди до момента ее совершеннолетия, иначе моя доля наследства перейдет к кузену, Роланду Уокеру.

То есть к человеку, который вовсе не заслуживал того, чтобы завладеть плодами многолетних трудов Хантера.