— Выйдите вон! — прошипела она, выхватывая из рук Реган простыню и закутываясь в нее. — Вы не имеете ни малейшего права врываться, когда я принимаю ванну.

— На моей стороне все права, жена.

Подойдя к обеим женщинам, Хантер, как ни в чем не бывало (чем еще сильнее рассердил и смутил Грейс), присел на деревянный сундук, стоявший в ногах кровати. Скрестил руки на груди, встретился с Грейс взглядом. Она глубже погрузилась в лохань.

Реган, которая знала Хантера почти всю свою жизнь, его присутствие нисколько не испугало. Она загородила собой Грейс, не давая герцогу разглядеть обнаженную молодую жену.

— Ну право же, Хантер, — сказала она с упреком, — я могла ожидать такой наглости от Фроста, быть может, еще от Сина, но тебе это никак не пристало.

Грейс наклонила голову, чтобы видеть из-за спины Реган и уловила блеск белозубой улыбки Хантера.

— Раз уж ты со своим мужем помогала мне похитить мою упрямую жену, то твоя позиция довольно шаткая, моя дорогая.

— Ради всего святого! — вскричала Реган и всплеснула руками в крайней досаде. — Если б ты открыл мне свой замысел, я бы категорически отказалась в этом участвовать. Я и осталась только потому, что кто-то должен был отговаривать тебя и поддерживать Грейс.

— Одного предупреждения о том, что этот безумец намерен утащить меня в Гретна-Грин, было бы довольно, чтобы мы не совершили столь утомительное путешествие, — процедила Грейс сквозь зубы.

Реган оглянулась. Взгляд у нее был и виноватый, и сочувствующий.

— Ты не смогла бы вечно бегать от него, Грейс.

— А если бы попыталась, — Хантер хмыкнул, — то ножки у нее оказались бы связаны, как у индейки, которую отправляют в печь.

— От тебя больше вреда, чем пользы, — резко обернулась к нему Реган, потом снова повернулась спиной. Обращаясь к Грейс, она сказала: — Не обращай внимания на повадки этого грубияна. Пусть он не хочет этого признавать, но намерения у него честные.

— Еще несколько дней, и договор потерял бы силу, — упрямилась Грейс. — Я была бы уже почти свободна.

«От него».

Этих слов она не произнесла, но в наступившей тишине они, казалось, прогремели, как церковные колокола. Хантер встал, а Реган недовольно поморщилась.

— К несчастью для вас, моя герцогиня, теперь вы в надежных руках, — констатировал Хантер, подходя ближе и сердито поглядывая на нее. — Вы носите мое имя, на вашем пальце мое кольцо. Но кое-что мы еще должны сделать, прежде чем уедем из этой деревни.

— Хантер! — возмутилась Реган.

Он взял ее за плечи и стал подталкивать к двери.

— Скажи спасибо, что в этом деле нам не требуются свидетели. — Потом свирепо взглянул на перепуганную горничную, суетившуюся у лохани. — Эй вы! В ваших услугах никто больше не нуждается. Ступайте восвояси.

— Слушаюсь, ваша светлость.