Они знали, кто я такая. Ветер доносил до меня смешки и перешептывания. Они ждали только разрешения преподавателя, чтобы открыто высмеять меня.

Хотелось закрыть лицо руками, спрятаться. Но я стояла, высоко подняв голову и расправив плечи. Никто не видел, что внутри у меня все дрожит.

– У юной Коры Флогис нет дара, – во всеуслышание объявил магистр. – Вы все это знаете!

Стой, Кора. Смотри. Не смей плакать! Скоро все закончится!

В толпе заулюлюкали, но преподаватель поднял руку, требуя тишины.

– Я был уверен, что у нее не хватит сил встать перед вами. Я давал ей время уйти.

Но она сейчас здесь! У нее нет дара, но есть то, чего некоторым из вас недостает! То, без чего не победить наших извечных врагов. У этой девушки столько мужества, что с избытком хватит на нескольких стихийников. И я прошу уважать ее за ее внутреннюю силу.

Толпа молчала. Улыбки погасли. Стихийники опускали глаза. А у меня противно защипало в носу от подступающих слез. Но вовсе не от обиды, нет. Я поняла, что сделал для меня сейчас этот суровый, неулыбчивый человек с пронзительным взглядом. Теперь я знала, что всегда открыто и смело смогу посмотреть в лицо любому.

Я больше не опущу глаз.

Глава 19

Воздушный мост

Спустя три недели снег укрыл землю. Зима в этом году наступила неожиданно быстро и сразу. Еще вчера с ветвей деревьев ветер срывал последние хрупкие листья, а сегодня утром я проснулась и увидела белый свет, струившийся из окна. Выглянула и улыбнулась: вокруг, насколько хватало глаз, все покрыто пушистым снегом. Чуть позже по нему разбегутся цепочки следов, протянется сеть дорожек, но пока ничто не нарушило его чистоты.

Напевая, я сложила в сумку учебники. Настроение было отличное.

За последние недели жизнь ощутимо изменилась к лучшему. Во-первых, теперь я ощущала себя настоящей стихийницей. Во всяком случае, ко мне относились именно так. Не отводили взгляда при разговоре, не отходили при моем приближении, разговаривали иногда о каких-то незначительных мелочах, а не только коротко отвечали на вопросы, как раньше. Не могу сказать, что мы стали закадычными подругами с Витой и Норли, но сидели рядом в столовой, болтали на переменах, иногда вместе занимались в библиотеке.

Во-вторых, сегодня тренировки перенесут в крытый амфитеатр.

В последние дни на полигоне заниматься стало просто невозможно – спустя несколько минут руки коченели от холода и едва удерживали тяжелые мечи. Ран, случайно увидев вчера мои замершие, покрасневшие пальцы, убрал оружие и несколько минут отогревал их в своих ладонях."

"– Нет, так дело не пойдет, – покачал он головой. – Прекращаем тренировки. Подождем, пока откроют амфитеатр.

Я и рада была сделать передышку, и не хотела разлучаться с Раном. Конечно, мы бы и так виделись, но не два раза в день точно.