Иди, Кора, иди! Ты должна!

– Вот упрямая, – пробормотал Ран и вслух уже мне: – Возьми меня за руку!

Я не глядя протянула руку, до боли сжала его пальцы. И вдруг, в тот же миг, холод ушел. Вода, что плескалась вокруг меня, стала ласковой, теплой водой спокойного озера в летний день, в то время как морозный воздух по-прежнему покусывал тело.

– Это ты сделал?

Можно было и не спрашивать. Конечно, Ран. Все ждал, что я сдамся, но так и дождался."

"– А кто же? Мы ведь планируем тебя утопить, а не заморозить, – мрачно пошутил он.

– Вот! А я что говорил! – подтвердил с берега радостный голос.

Мы, не сговариваясь, одновременно окунулись по шею. Сейчас в воде было гораздо теплее, чем снаружи. Даже приятно. Ран, держа меня за руку, уводил все дальше и дальше от берега. И вот уже мои ноги не чувствуют дна, а если опустить взгляд, то кажется, будто подо мной километры воды – такая она тяжелая, мрачная и непроницаемая.

– Я не буду учить тебя плавать, Кора, – сказал Ран.

Голос его вновь стал серьезен. Он смотрел прямо на меня и не улыбался больше. Я застыла на месте, удерживаемая его рукой, и тихонько перебирала ногами. И мне сейчас казалось, что держаться на воде совсем не трудно, просто ерунда на самом деле. Я кивнула рассеянно, больше занятая разглядыванием неба над головой и этим приятным ощущением легкости и полета.

– Кора, ты готова? Я вынужден буду тебя отпустить.

– Ладно.

– Тебе уже не будет так тепло, как сейчас. Но я постараюсь сделать температуру воды сносной.

– Хорошо.

Ран качнул головой, будто удивляясь моей глупости.

– Кора, ты правда готова?

– Ага.

Он не сразу выпустил мою руку, еще удерживал какое-то время кончики пальцев. Потом шепнул что-то вроде: «Упрямая девчонка» – и решительно, будто заставил себя, выдернул ладонь.

А-а-а-а! Почему тело вдруг стало таким тяжелым? Почему вода больше не хочет меня держать? Я забила руками, ногами, но чем больше билась, тем глубже опускалась. Вода стала холодной. Еще не обжигающе ледяной, но все же холодной. Она заливала глаза и нос, и я, фыркая, выдувала ее и плевалась, стараясь, чтобы она не попала в легкие. Сил не хватало даже на самый маленький вдох. Где небо, где дно – не различить. Тьма и холод. Холод и тьма. Руки с каждой отчаянной попыткой удержаться на воде все больше уставали. Ног я уже не чувствовала.

Вода. Темнота. Нет воздуха. Ничего не вижу. Страшно. Как страшно.

– Ран! – крикнула я, из последних сил поднимая голову над водой.

Я думала, что крикнула, но на самом деле из легких, в которых почти не осталось воздуха, вырвался лишь слабый хрип. Я снова погрузилась под воду, продолжая мысленно звать его. Ран! Ран! Ты ведь видишь, как мне плохо. Я не справилась. У меня больше нет сил…

Последние маленькие пузырьки воздуха вырвались из моих сомкнутых губ. Я падала.