Завтра начнутся тренировки перед Турниром, но сегодня свободный день. И мысль о снежном сражении посетила не только нас. Когда мы прибежали в парк, оказалось, что здесь давно кипит схватка между огневиками и водниками. Мы прибились к своим, спрятались за снежной насыпью.

Командовал Фрост…

Забегая вперед, скажу, что тот самый разговор с братьями состоялся после снежной баталии, когда все мы – участники битвы, мокрые, усталые и довольные, сидели у костра и пили чай. Так что, возможно, просто усталость сказалась на том, что он не захотел меня распекать.

Но это случилось позже, а пока мы появились в самый разгар сражения.

Фрост распределил всех, расставил и дал задание.

– Играем без магии, – предупредил он.

И хотя все игроки знали, что силу стихии применять нельзя, им было тяжело без нее обойтись. Нет-нет, а кто-нибудь нарушал правила. То водники превращали снежные комки в ледышки, которые врезались в игроков довольно ощутимо: Лексу даже поставили синяк. То огневики, в свою очередь, иногда не давали долететь снарядам до наших позиций, растапливая их и превращая в облачка пара.

– Эй, нечестно! – слышалось то с одной стороны, то с другой, но это ничего не меняло.

Один раз я высунулась слишком далеко за ствол огромного дерева, за которым притаилась наша четверка, и тяжелый комок сбил капюшон с моей головы. И тут же со всех сторон в меня полетели снежки – видно, я сейчас представляла собой отличную мишень. Надо было юркнуть назад, но я так растерялась, что, несмотря на крики Виты: «Кора, прячься!» – и ее попытки утянуть меня в укрытие, ухватив за мантию, продолжала стоять, подвергнутая натиску со всех сторон.

Наверное, меня бы просто погребли под этими комками – водники так обрадовались возможности завалить хотя бы одного огневика, что даже не обратили внимания на то, что я не отстреливаюсь, а только слабо уворачиваюсь, – как обстрел вдруг прекратился.

Нет, комья снега все так же летели в мою сторону, вот только не долетали, превращаясь в воду.

– Прячься, Корюшка!

Ран. На той стороне. Подыграл мне. Я укатилась за дерево, чувствуя, что на лице расплывается глупая, счастливая улыбка.

– Предатель! – завопили водники и закидали Рана снежками. Он хохотал и отстреливался.

Отличное было сражение.

После развели костры и согрели чай, две враждующие армии заключили перемирие и перемешались.

Разговор с Фростом уже состоялся, Димер был на удивление сговорчив и немногословен, друзья, сидевшие тут же, шутили не умолкая. Ран отыскал наш костер, уселся рядом со мной, скрестив ноги. Синее, не по-зимнему яркое небо укрывало нас своим пологом. В огне потрескивали дрова, от котелка тянулся запах пряных трав. В душе царило полное умиротворение, а вчерашний вечер казался полузабытым, страшным сном.