Ещё посмотрим, кто из нас дикий зверь!"

"Лилия улыбнулась в ответ, но вдруг застыла, когда заметила, что к нам подошла Зара и показательно обняла меня.

— Это те самые спутницы из твоей группы, о которых ты рассказывал? — с интересом спросила Лилия, подтолкнув девочку в сторону лагеря. Младшая сестра, пройдя несколько шагов, остановилась и, когда сестра отвернулась, показала ей язык. Вот вредина…

— Да, это моя команда, — ответил я, поочерёдно посмотрев на Зару и Беллу, и пояснил уже им. — Мы как раз говорили о битве с химерой.

— Ничего себе, твоя команда — гоблин и кошачий звероморф⁈ — воскликнула Фелиция, игнорируя сердитый взгляд сестры. — Это очень необычно!

— Ты правда так думаешь? — я посмотрел на разношёрстную группу наёмников самых разных рас.

Лилия рассмеялась:

— Если честно, с ней трудно не согласиться. Мы особый случай, так как служим в одной гильдии, а вот чтобы свободный человек путешествовал с гоблином и звероморфом… это очень необычно.

— А разве вы не свободные искатели, пусть даже и состоите в организации? — с интересом подметил я.

— Так ты что, совсем ничего не знаешь об истребителях? — удивленно спросил мужчина-маг.

В разговор вмешался до этого собиравшейся уходить с Фелицией Брайос:

— Как бы тебе объяснить… Наша группировка — нечто среднее между государственной армией и частной наёмной кампанией. У нас есть лидер — командор Джинд Алор. Обычно мы занимаемся истреблением монстров в особых зонах, таких как Бастион, но можем следить за порядком, искать сбежавших преступников, защищать границу и поселения. Иногда мы исследуем аномалии и собираем разведданные. В общем, помогаем хранить мир на этой земле.

Молчавший до этого человек-маг усмехнулся и добавил:

— Официально это, конечно, так, даже звучит хорошо, но по факту почти всегда занимаемся грязной работой и истребляем монстров, чтобы они не угрожали поселениям и границе. И, кроме того, почти все мы — добровольцы с невольничьего рынка. Обычные люди не очень-то хотят лезть в самое пекло. А вот нас аристократы даже поощряют идти в пасть смерти, лишь бы их положению ничего не угрожало.

— Эй, ты полегче с такими выражениями, а то услышит ещё кто-нибудь… Пусть ты и прав, но наполовину. За возможность выбраться с невольничьего рынка всем приходится заключать магический «Контракт искупления» и начинать жизнь заново. За это позже дадут свободу и даже пенсию, пусть и через 20 лет. Захочешь остаться подольше — даже карьеру построишь. Честный бартер. Большинство рабов только и мечтает выбраться из клетки, — объяснил Брайос.

— Этот «Контракт искупления» не самый приятный. Каждый раб вписывает своё имя в документ, добавляя каплю крови. Затем с помощью особой магии на него накладывают метку, которая не даёт сбежать.