Сама мысль, что взрослый влиятельный человек решал её проблемы, искал и нашёл её в огромном городе, будоражила. В голове сразу же вспыхнули сотни историй про Золушек. И ей бы развить мысль дальше… и вспомнить про кольцо на безымянном пальце…

В этот момент Давид её поцеловал. Прижался сухими тёплыми губами к её трепещущим и придавил к кровати всей мощью своего тела. Рая пискнула. Он тотчас воспользовался этим и просунул язык между её губ.

Девушка вскинула руки, пытаясь упереться в его плечи.

А по итогу вцепилась в них, как в единственный оплот. Как в спасательный круг, за который ещё можно держаться.

И снова поразилась, насколько эти плечи каменные. Реально же каменные! Такие литые, твёрдые. Ладони вспыхнули, зачесались – так захотелось коснуться его обнажённой кожи.

Давид целовал её дальше, и не думая разрывать поцелуй. Он брал её губами, присваивал. Ласкал. Трогал. Мял губы, посасывал их. Даже куснул пару раз, отчего Раю подкинуло в буквальном смысле слова. По телу рассыпались искры.

– Даже так?.. – прозвучал его голос, не сразу пробившись сквозь оглушившую её пелену желания. – Думаешь, стоит попробовать жёстче?

– Нет! – поспешно выдохнула Рая. – Я всё ещё боюсь.

– Хм… Ок. Я тебя услышал.

Его пальцы – сразу два – коснулись её губ.

– И услышу дальше, если ты будешь говорить со мной.

– О чём говорить?

– Обо всём. О том, что нравится, что нет. Договорились?

Вот…

Боже...

Зачем он так? Зачем расставляет точки невозврата?

Рая быстро кивнула и... сделал следующий шаг.

Неожиданно для себя.

Она лизнула пальцы мужчины.

– Ещё! – тотчас потребовал он, чуть толкая их внутрь. – Не соси, просто полижи их.

У Раи сдавило в груди. Что происходит?.. Она будто бы видела себя со стороны. Раздвоившуюся... Наивную девочку, верящую в принца и сказки. И ту, которая сейчас распластана под почти незнакомым мужиком.

От двоякости ситуации её штормило ещё больше. Хуже другое. С её телом происходили странные вещи. Оно начало отзываться на происходящее.

Давид скатился набок и принялся раздевать.

– Я могу…

– Нет, я сам хочу, – усмехнулся он. – Дай мне закрыть гештальт и представить, что я не только снимаю с тебя эти балахоны, но и выкидываю их с балкона. Кстати, это мысль!

Когда он начал говорить, она прикрыла глаза, сдаваясь на его милость. Услышав последние слова, распахнула и подалась вперёд, пытаясь остановить мужчину.

И сразу натолкнулась на его смех.

Вот что на самом деле было поразительным. И шокирующим куда сильнее всего прочего.

Его смех. Искренний. Довольный.

Настоящий.

Делающий Давида доступнее, понятнее.

Человечнее в её понимании.

– Скажи, что пошутил, – она тоже включилась в игру, вцепившись в резинку штанов.

– Не дашь закрыть гештальт?

– Давид!

Он прищурился.