«Дьявол! — шепчет, негодуя, Мухамед. — Такой же дьявол, как и его родственник Фет Али! Оба они — два уха одного безумного верблюда. Они всегда заодно. Фет Али недоволен русскими, и наш тоже гонит. Кто их сюда звал? Кто?» — тучный Мухамед начинает пыхтеть.

Недавно хан дал приказ: впредь сноситься с русскими только «через переписку». Но русские пишут вот что:

«Мы должны, мы обязаны обследовать берега Каспия, а также земли, к ним прилегающие. Наш долг перед отечеством и наукой сего требует…»

Мухамед протягивает толстую волосатую руку к кувшину и отчаянно кричит. Он делает так всегда, прежде чем пить вино.

Ведь Мухамед турок. А верующим в коран и аллаха запрещается пить вино. Но когда Мухамед кричит, душа его уходит в пятки. Теперь он может пить вина сколько захочет. Его верующая душа не знает, что совершает его неверующее чрево.

«А все же хорошо пьют эти русские! — неожиданно вспоминает Мухамед. — Хорошо! На днях сам видел, как один казак на спор выпил целое ведро чихиря».

Мухамед с блаженной улыбкой склоняет голову на руки и засыпает.

Глава V. ХРАМ ОГНЕПОКЛОННИКОВ. ОТКРЫТИЕ НЕФТИ

«О великий огонь! Царь земли и неба! Ты, дарующий земле жизнь, ты, дарующий мне душу.

Я, раб твой, тебя прошу, умоляю — будь милостив!»

Человек в тюрбане закатывает глаза и, воздев руки к небу, покачивается в такт молитве.

В пустом гулком храме слышно бормотанье молящихся. Это один из немногих уцелевших великих храмов — храм огнепоклонников. Люди здесь молятся великому создателю всего живого, богу и царю вселенной — огню.

Огонь! Словно рыжий тигр, вылетает он из трубы, рычит, прыгает и пляшет над головами молящихся.

Да, многие, наверное, забыли о нем. Но они, огнепоклонники, помнят.

К новорожденному богу пришли три царя. И принесли ему мирт, ливан и злато. Коли мирт возьмет — врачующим пророком будет. Коли злато — царем земным. А если ливан — бог это.

Но взял младенец и злато, и ливан, и мирт. И даровал царям камень, дабы единой и твердой их вера в бога была. Однако цари не скоро то поняли. Бросили камень в колодезь, там пламя сверкнуло. С той поры и носят то пламя по храмам. А коли погаснет оно, ищут долго. Не найдешь его, не обогреешь сердце — несчастным станешь.

Более двух лет человек в тюрбане не приходил в храм.

И вот божество его наказало. Сегодня дом его пуст. Немо и холодно глядит он на людей пустыми глазами окон. Злая птица-горе пролетела над ним: в тот день, когда хозяин был в Баку, вольные горцы напали на его дом. Жену и детей увели в плен."

"Что делать? Как жить дальше?

«Наняться в слуги?» — бормочет вслух человек в тюрбане.

Со двора храма доносится ржанье лошадей, чья-то непонятная речь. Искоса молящиеся смотрят в полуоткрытую дверь. Человек в тюрбане медленно выползает из священного круга.