— Вам надо, чтобы я заявление сделал, вы в газетах распишете: мол, милые граждане, решайте сами, что лучше — капитализм или социализм, — если советский парень там жить не хочет? Верно?

— Похоже, — Римас кивнул.

— Я понимаю, у вас работа, вам деньги платят. И цену вы хорошую даете, — Шурик метнулся вперед и хотел нанести удар в челюсть, но рубанул воздух. Римас вскочил из-за стола и сбил Шурика на пол.

— Вставай, — равнодушно сказал он и достал пистолет.

Шурик посмотрел на пистолет и отполз к своему стулу."

"Римас положил пистолет на стол, оглядел Шурика и спросил:

— Значит, не скажешь, кто предупредил, что тренера надо встретить у посольства.

— Ловко у вас получается, — сказал с уважением Шурик; он сел на стул и сложил руки на коленях.

— Хорошо, никто не предупреждал и вы действительно просто гуляли. Ну а кто тебе дал этот адрес? — Римас расправил бумажку, которая лежала вместе с картой на столе, встал и подошел к Шурину. — Ты сюда пришел, кто тебе поверит, что тебя заманили…

— Обсудить надо, — Шурик потупил глаза. — А если бы я вас в Москве к стенке припер? Оставайтесь в Москве, и все! Так вы хоть язык знаете, и то бы наверняка думали пару дней, а не сразу… А я? Мне труднее, — он вскочил, ударил Римаса в живот и бросился к столу, на котором лежал пистолет.

— Буду стрелять! — крикнул он. — Клянусь, буду!

— Верю! — быстро ответил Римас.

— Сядьте на мой стул! Не двигайтесь! Стрелять буду сразу, мне терять нечего.

— Верю, верю! — Римас сел и вытер ладонью лоб, хотел достать сигарету, но Шурик сказал:

— Руки! Руки на колени!

— Курить хочу. Кто же в нагрудном кармане оружие держит? — Римас пожал плечами.

— Не знаю! Не знаю! — Шурик поднял пистолет. — Стреляющие авторучки, взрывающиеся сигареты. Протяните руку, буду стрелять. Честно, буду! — Он вздохнул.

— Верю! — Римас понимающе кивнул и достал из кармана сигарету.

— Руки!

— Руки, ноги, — Римас посмотрел Шурику в лоб, сжал челюсти, его маленькие прижатые уши шевельнулись, — но решает все голова, мальчик, — он достал из брючного кармана пистолет и зажигалку.

Шурик прикрыл глаза и нажал на спусковой крючок. Римас щелкнул зажигалкой, прикурил и равнодушно сказал:

— Обойма у меня.

Шурик бросил на стол незаряженный пистолет и пошел к своему стулу. Из-за двери раздался довольный смешок.

— Я и говорю, что подумать надо, — поравнявшись с Римасом, сказал он, поднял курносую веснушчатую физиономию, всхлипнул и закричал:

— Сволочь, падла и изменник!

— Это уже разговор! — Римас оттолкнул Шурика и сел.

За оградой кладбища, где похоронены советские воины, собирались участники утренней демонстрации. Некоторые переоделись, другие еще были в арестантских полосатых костюмах.