Я не оглашала его только потому, что у меня не было времени ехать в княжество Горгулий. Его императорское величество так загрузил меня делами и обязанностями… Но это даже хорошо, что я не трогала средства, накопившиеся на банковских счетах за двадцать лет. Теперь это мое приданое. А то как-то нехорошо получится, если я выйду замуж за императора нищей, словно храмовая мышь, – мило похлопав ресничками, я улыбнулась.

Ларрина хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Я на нее лукаво глянула, и девочка не смогла удержать слова, рвущиеся с языка:

– Иржина, ты такая смешная! В храмах не живут нищие мыши!

– Серьезно?! – Я широко распахнула глаза. – В ваших храмах живут только богатые мыши? Вот это да!

Грегориан фыркнул в бокал с соком и расплескал немного. А дочка Инияры рассмеялась и пояснила мне:

– В храмах вообще не живут мыши!

– Да ладно! – отмахнулась я. – Ты просто их не видела. А они точно живут, еще как. Маленькие такие, серенькие, с хвостиками. Я лично видела, а одну как-то даже поймала.

– Когда?!

– Ну-у… – нахмурилась я, припоминая. – А вот примерно в твоем возрасте. Мы с папой ходили в храм, и пока он обсуждал со жрицей сумму нашего подаяния, я увидела мышь. Ну и полезла ловить ее.

– И как? – Ларрина внимала мне, затаив дыхание.

Даже мои дядюшки, их жены и Лунилиэр забыли о том, что нужно сидеть с постными лицами, и тоже начали прислушиваться с интересом.

– Ну как тебе сказать? – Я поскребла скатерть ручкой столового ножа. – Мышь-то я, конечно, поймала. Только в процессе охоты мы с этой зверушкой несколько увлеклись и переусердствовали. Опрокинули треногу с благовониями, сорвали две шпалеры и немножко раскидали подношения прихожан у подножия статуи богини.

Грег мелко затрясся, пытаясь сдержать смех, но вслух ничего не сказал.

– Тебя потом наказали, да? – ахнула Ларрина. – И что ты с мышкой сделала? Убила?

– Папа хотел наказать. Но я же не для себя эту мышь ловила! – Я обвела родственников невинным взглядом. – А для богини! Я так и сказала верховной жрице, когда отдавала мышку."

"Вот тут не выдержал Лунилиэр. Нет, он честно пытался не смеяться, но его губы так и расползались в улыбку, а кончики ушей подрагивали.

– И что сказала жрица? – влезла с вопросом жена моего младшего дяди, Ангалея.

– Визжать начала. Странная такая женщина… – пожала я плечами. – Так и не захотела брать пойманную мышку. Пришлось мне самой класть зверюшку в ладонь статуи богини. И самой объяснять, что это мой подарок, чтобы ей не было так скучно одной в храме по ночам, когда нет никого из прихожан.

Дамиан, Далияр и Лунилиэр все же не выдержали и засмеялись в полный голос. Глянув на мужей, перестали сдерживаться и жены моих дядюшек. Ларрина вторила им, веселясь от души. Улыбнулся и бабушкин спутник, Торин.