А вдруг Дагорн отвернулся бы от меня после этого?

Нет, я бы пережила. Я сильная и не сломалась бы. Но мне было бы очень больно. От того, как император себя повел, на душе становилось тепло, а сердце начинало радостно трепыхаться. И нежность к этому мужчине становилась совершенно оглушающей. Наверное, можно простить Судьбу за все неприятности, которые у меня были в жизни, особенно в последний год, раз в итоге она подарила мне любовь этого человека.

Еще много думала о папе и о Валли. Так хотелось обнять их обоих, поцеловать, услышать их новости, рассказать все, что произошло со мной. Было неимоверно грустно от понимания, что пока это невозможно. И неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем мы с ними сможем встретиться тайком, там, где нас никто не увидит и не подслушает. Ни они ко мне не могли приехать, ни я к ним в резиденцию светлых. Увы, но и они, и я были заложниками ситуации. Оставалась надежда на его величество, что он сможет организовать нам встречу, перенеся порталом куда-нибудь подальше от чужих глаз и ушей. Но, к сожалению, не сегодня и не завтра. Впереди бал, а после нужен уважительный повод, по которому император смог бы оставить у себя в кабинете папу и Валли одних, без их свиты, секретарей, охранников, советников. А до того мне остается только притворяться, что я совсем не знакома ни с лордом Маркасом, ни с леди Валлисой. Даже смотреть лишний раз в их сторону не стоит, не более чем это допустимо обычным женским любопытством придворной леди.

Так и прошли для меня часы, проведенные в Безвременье.

Гастен же те пять минут, которые минули в реальности, простоял под дверью залы с мозаикой-порталом. Не объясняя ему причин, попросила подождать, пока я кое-что посмотрю в этом помещении. Там было пусто, так что мой телохранитель, не споря, дисциплинированно дождался меня. И мы сразу же уехали обратно ко мне домой. У меня ведь там еще Дарик изнывал от любопытства, удалось ли мне добиться тех самых… необратимых. Утром я ему ничего не рассказала, так как не имела сил на беседу, да и Гастен меня ждал.

А вечером предстоял бал. М-да…"

"После некоторых размышлений я позвонила леди Эстель и сообщила, что желаю пересмотреть выбор наряда на вечер. Я хотела снова появиться перед императором в белом платье, потому что… Ну потому что! Кроме того, душа требовала белого в противовес Тьме, которая составляла сущность Горгулий, чтобы утереть нос бабуле. Но в то же время требовалось и немного черного, чтобы высказать свое «фи» Фолхерту, который потребовал, чтобы я явилась в белом. Вот такая я странная.

Дарик по моей просьбе пошел искать все белые платья, которые имелись в моем гардеробе, а они точно были. После моего первого совещания, когда я смущала покой эльфов брусничным костюмом, мне навезли много разной одежды.